Анабель Делакруа… Анабель Делакруа! Потрясающе! Действительно, просто потрясающе! Какая жестокая, бесчеловечная, воистину звериная жестокость!
– Делакруа – это ведь… – начала было миссис Макстон.
– Да, – отрывисто оборвала я ее, – та самая Фанни Делакруа, известная во всей империи убийца детей, более сорока лет содержащая так называемую детскую ферму, в которую не имеющие возможности растить свое дитя матери, незамужние девицы или же падшие женщины за небольшую плату сдавали своих детей.
С каждым словом, абсолютно с каждым словом меня все сильнее охватывал гнев. О, как же я была слепа!
– Мисс Ваерти, – голос моей домоправительницы дрогнул, и вовсе не от ужаса – боюсь, миссис Макстон, как и я, испытывала неимоверный гнев, – каким образом профессор мог приписать вам подобное происхождение?
Повернувшись, я привалилась спиной к двери, стараясь не скатиться в истерику, и тихо объяснила:
– Клиника «Остирн», в которой из-за сложностей во время беременности матушки родилась я, фигурировала в деле Фанни Делакруа как одно из мест, в которые эта мадам продавала младенцев.
– О Боже, – только и прошептала миссис Макстон.
Но она была стойкой женщиной и потому сразу спросила:
– Что вы намерены делать сейчас?
– Не расплакаться…
– О, моя дорогая…
Боюсь, от жалости мне стало лишь хуже. Я и так с трудом сдерживала слезы, задыхаясь от бессилия, ужаса осознания, понимания бесполезности любых действий сейчас, а еще мне было жаль, мне было так жаль…
– Я могу догнать ее, – торопливо предложила миссис Макстон.
Прижав ледяные пальцы к вискам, я, с трудом сдерживая волнение, пыталась как можно быстрее придумать, что делать.