Пришлось объяснить:
– Ночью выяснилось, что проводить трансформацию драконов действительно способна только я. Даже имеющий полную схему профессор Энастао не сумел завершить начатое достойно, подвергнув опасности жизнь лорда Бастуа. Таким образом, я невольно становлюсь бесценным научным кадром для Арнела.
В гостиной повисло тягостное молчание.
Но ненадолго.
– Спать! – потребовала всегда деятельная миссис Макстон.
– Сначала поесть, – потребовал не менее деятельный мистер Оннер. И сказал: – Ночь у нашей мисс Ваерти выдалась та еще, скажу я вам.
Что ж, но отдых мне сейчас требовался больше всего.
* * *Спустя четверть часа я лежала в постели, не вслушиваясь в ворчание миссис Макстон, задергивающей тяжелые гостиничные портьеры и погружающей мою спальню в полумрак, потому как, во-первых, использовала заклинание света, а во-вторых, вела записи в тетради.
Меня поразила ситуация с лордом Бастуа.
– Мисс Ваерти, заканчивайте вы это и спите уже, – потребовала миссис Макстон.
А после вдруг остановилась, повернулась ко мне и вопросила:
– Вас не пугает поездка в столицу?
Вопрос, застигший меня врасплох.
Захлопнув тетрадь, я несколько кратких мгновений размышляла о вопросе моей почтенной домоправительницы и пришла к совершенно невероятному выводу:
– Она меня радует.
Тяжело вздохнув, миссис Макстон призналась:
– Меня почему-то тоже. Отдыхайте, мисс Ваерти.
* * *Сон, что мне снился в то утро, был пугающе реален.
Мне снились черные сгущающиеся тучи и ветер, треплющий мое платье как тряпку. Мне снился чудовищный вихрь, скручивающийся в воронку в отдалении, образующий огромный смерч, выворачивающий из земли вековые деревья вместе с корнями. И мне снились глаза. Огромные глаза дракона, взирающего на меня из самого центра смерча. Внезапно весь смерч стал ярко-золотым, как расплавленное золото, затем обсидианово-черным, как накануне лорд Бастуа, а после вновь лишь тугой спиралью из земли, камней и ветра… Но глаза.
Я проснулась и села, столь сильно переживая события сновидения, что несколько мгновений не могла понять, где я и что происходит, но тут открылась дверь, вошла миссис Макстон и сообщила:
– Без четверти восемь, мисс Ваерти.
Рухнув обратно на подушки, я около минуты смотрела в потолок, пытаясь понять, что же насторожило меня в привидевшемся мне сне.