— О-о, какие люди! — тучная, затянутая в шелка Виолетта Раздорская, как бы невзначай коснувшись пальчиками его небритой щеки, прошелестела и села напротив, и тут же на столике появилась чашка горячего кофе. — Викентий Яковлевич, сколько лет, сколько зим! Что это вы сегодня в маскараде? У вас борода приклеенная или как?
Говорить с ней Викентию было не о чем. Он знал, что за скрытой портьерой дверью — номера с девочками от четырнадцати и старше, знал, что в кармане бармена и в складках кружевного фартучка официантки можно найти разовую дозу кокаина или «марку» ЛСД, но бордель разгонять не собирался.
— Много лет, — согласился он. — Гляжу, бизнес твой процветает, видно, крепкие атланты подхватили «крышу»?
Она театрально засмеялась, всплеснула ручками:
— Все-то вы, Викентий Яковлевич, подмечаете, все знаете, каждого видите насквозь. Даже страшно с вами.
Викентий закурил, звучно отхлебнул кофе, отметил боковым зрением — за столик сбоку сели невесть откуда взявшиеся накачанные «быки», спиной почувствовал, что еще кто-то остановился сзади.
— Не бойся, Виолетта. Меня давно не было в городе. Проезжал мимо — зашел по старой памяти.
Нынешний Решетников был для нее загадкой, а прежнему ничего не стоило распугать клиентов — перебить охрану, пересажать девиц, вытряхнуть наркоту, устроить повальную проверку документов у посетителей. Наркота была уже спрятана, одетые девицы стояли у запасного выхода наготове, но привечать в своем заведении опергруппу ей не хотелось, тем более не хотелось выбрасывать тысячи баксов на ликвидацию последствий.
— Может, чего покрепче выпьете, Викентий Яковлевич? — наклонившись к нему и кокетливо поправляя прическу, поинтересовалась бандерша. — С дороги устали небось? Не беспокойтесь, у меня для постоянных клиентов скидка.
Решетников усмехнулся, затянулся едким дымом, сделал еще глоток.
— Не дури, хозяйка, — посмотрел на нее снисходительно.
— Да что вы! И в мыслях не имела!
— Мысли твои у тебя на лбу написаны. Но ты успокойся — скандала не будет. Так что «быки» пусть не напрягаются, мне на них патронов жаль. Подскажи, где найти Карата, и я уйду."
"Взгляд Решетникова задержался на золотом медальоне, висевшем на полной, холеной шее Раздорской.