Господин из завтра. Тетралогия

Я с облегчением выдохнул — скребла, эх, скребла меня совестливая мыслишка, что «пришельцы из будущего» могут забрать Олега с собой или еще что-нибудь в этом роде. В таком случае мне бы осталось только застрелиться — бросил ведь командира, бросил. Но раз уж все прошло тихо-мирно…

Я как мог успокоил Марину и тут же бросился к ней, чтобы оказать моральную и финансовую поддержку. Сначала тело Олега забрала «Скорая» и поместила в обычную больницу. Но через три дня, когда «люди в белых халатах» убедились в тщетности своих попыток привести пациента в чувство и даже просто поставить диагноз… Я забрал друга из цепких лап эскулапов и поместил в дорогую частную клинику, в отдельный бокс.

Там Олега кормили внутривенно и через трубочку, стимулируя желудок слабым током, а также ежедневно делали массаж и миостимуляцию, чтобы не атрофировались мышцы. Так что за телесное здоровье друга я был спокоен. Сутки пребывания в сем заведении обходились в кругленькую сумму, причем в условных единицах, но это было меньшее, что я мог сделать для старого товарища. Ладно, я мог себе это позволить, а уж если финансы истощатся… Вот тогда и подумаю о возврате души в бренное тело.

Марина, поубивавшись о потере мужа, сумела взять себя в руки — на ней остались трое детей. Я помогал как мог, стараясь заменить женщине кормильца, а детям — отца. И то и другое удавалось мне неплохо, и жизнь постепенно вошла в колею. Я по-прежнему занимался коммерцией, зарабатывая деньги уже не только для себя.

Что интересно — после последнего ремонта мой автомобиль уже не проявлял норов. Или мастера сервиса взялись за ум, вспомнив, откуда растут руки, или… судьба, приведя меня в нужное время и место, успокоилась.

Удивительно, но дни летели, а меня никто не искал. Я благодарил Всевышнего за каждый лишний час, проведенный наедине с чужим компьютером. Олежика несло галопом. Таким темпом он, пожалуй, социализм раньше Ленина построит. Да и не доживет Ленин до светлого будущего… Мой друг никогда не отличался пустым гуманизмом.

Наблюдая, как Таругин давится по утрам черной икрой, как дрессирует Ренненкампфа, как подсовывает пьяному Александру Третьему различные документы на подпись, я испытывал настоящее наслаждение. Отказаться от этих «сеансов» было совершенно невозможно. «Подключения к прошлому» стали для меня настоящим наркотиком. Едва в череде повседневных дел удавалось уединиться хоть на пару минут, я включал ноутбук и кликал «Просмотр».