— Делайте то, о чем мы договорились!
Стараясь не глядеть в мою сторону, профессор забормотал:
— После проведенного осмотра я, в присутствии трех родственников больного, выношу окончательный диагноз — прогрессирующая шизофрения, острая фаза, реактивный психоз. Констатирую временную недееспособность больного. Постоянная недееспособность может быть установлена только при проведении медицинского консилиума. — Сперанский встал. — На чем разрешите откланяться!
— Сидеть! — свистящим шепотом приказал я. По кабинету словно ледяной заряд пронесся.
Насладившись его испугом, я разжал пальцы, и толстяк шлепнулся мимо кресла на ковер. Звук при этом был такой, словно в здание ударили тараном.
— Ну а вы что сидите? — я повернулся к средним братьям. — Вашего младшего братика хотят наследства лишить, а вы молчите? Значит, тоже на мне нажиться решили?
— Сашенька, послушай… — вякнул Михаил, но, наткнувшись на мой разъяренный взгляд, смешался и умолк.
— Да у вас тут целый заговор! — обличал я, стоя посреди кабинета. — Решили меня умалишенным объявить, чтобы денежки мои, батюшкино наследство, себе захапать! Ишь ты, не понравилось ему («молния» из-под нахмуренных бровей в сторону Ивана), что я решил самостоятельно торговлей заняться! Другой бы радовался — младший братик на ноги встает! ВСЁ! Не брат ты мне более, не брат!!! И поступать я теперь буду, словно чужие вы! Хотел по-хорошему договориться, по-семейному… А теперь только через суд!!!
Иван, испуганно таращась, почти сполз на пол, и теперь из-за стола была видна только его голова.
"— Помогите, убивают! — пролепетал братец Ванечка и позвонил в колокольчик.
По этому сигналу в кабинет ворвались амбалы.
Первого я встретил классическим мукуши в голову. Нога угодила громиле точно в нос. Извергнув фонтан крови, амбал рухнул как подрубленное дерево, оглашая кабинет диким ревом. Заходящий справа выбросил могучий кулак в направлении моей головы. Я легко нырнул под атакующую руку.