У нас только недавно появилась возможность хоть какой-то связи с эскадрой — увы, очень эпизодической и нерегулярной. Во-вторых, гибель сотен русских моряков, которых артиллерия Сингапура расстреливала почти в упор, более чем уравновешивает весьма аккуратные бомбардировки портовых сооружений и военных казарм. Что же до Мельбурна… грабежи и пожары в Мельбурне, приведшие к его фактическому уничтожению, — отнюдь не вина русских солдат. Это дело рук местного населения, оставшегося без догляда со стороны полиции и сил самообороны.
— Которые к этому времени были уничтожены вашими солдатами, дорогой друг. Не так ли?
— Увы, дорогой друг, — ну-ка, как господин Стивенс отнесется к подобному обращению? Нормально отнесся, просто мимо ушей пропустил, — таковы превратности сражений. Между прочим, это отнюдь не мы привлекли полицию, чиновников и даже пожарников Мельбурна к отражению нашей десантной операции… и уж само собой, никто их не заставлял трижды пытаться отбить порт. Атаковать полнокровный гвардейский полк с пулеметами и легкой артиллерией, стоящий на подготовленных (хоть и наспех) оборонительных позициях, силами колониальных войск и ополчения — это, уважаемый, верное самоубийство.
— Что ж, моральный климат австралийских колонистов и впрямь… оставляет желать лучшего.
Пожалуй, лучше сперва докурить трубку. Больно уж сообщение будет… неожиданным. И как раз касательно только что упомянутых правил и границ. Ага… вот теперь можно."
"— Через несколько дней наш посол предъявит вашему премьер-министру ультиматум. В качестве дружеской услуги мы не станем рассылать его прессе и даже ультиматумом можем не называть — так, пакет предложений в ходе переговоров.
— Это крайне интересно, дорогой друг. Прошу вас, я весь внимание.
Англичанин в последний раз с наслаждением затянулся, затем потушил сигару, откинулся на спинку кресла и чуточку прикрыл глаза. Сосредотачивается, значит. Хочет запомнить все дословно.