— А вот тут они так просто не отделаются. — На сей раз Шенк улыбнулся вполне широко и весьма злорадно. Немного помолчал, явно смакуя какую-то особенно гадкую для англичан мысль, а потом вновь насупился. — Вот только ничего доказать не получится. Слово губернатора против слова того, чья подпись стоит на письме. Одно письмо против другого письма. Если мы нажмем на все кнопки… ну в смысле задействуем все наши возможности… нет, все равно доказать не сможем. В самом лучшем случае добьемся тихой отставки этого господина, кем бы он там ни был.
Поспешили вы, Сергей свет Николаевич, с обвинением господина террориста в некомпетентности. Из молодых он, да ранних. И ведь крутится в голове что-то такое… вот оно! Неужели?
— Знаете, Сергей Николаевич, — немедленно отреагировал Володя, — выражение вашего лица даже самый заурядный физиогномист переведет как «Эврика! Эврика!». А я, смею похвастаться, физиогномист незаурядный. Никак мысль удачная посетить соизволила? Познакомьте же меня с оной, неудобно заставлять гостью ждать!
Торжествующий курьер одними глазами указал на стенной шкаф.
— Извольте взглянуть. Код 321 654, ячейка 12.
Интересно, в каких чинах наш гость пребывать изволит? С одной стороны, для генерала (или действительного статского советника) маловат годами… зато, с другой стороны, для кого-то менее полковника уж больно хорошо осведомлен. А вот к шкафу переместился натурально со скоростью какого-нибудь коллежского регистратора.
Сюрприз номер один — после введения кода дверь шкафа открылась вместе с изрядным куском стены.
— Ешкин дрын… — наконец хоть что-то пробило невозмутимость улыбчивого гостя. — Вот ни фига себе, так ни фига себе… Какие люди сегодня у нас на костре, а? Или наш почтенный… кхем, даже и выговаривать жутко… решил подработать «курьером»? Так всего курьерского жалованья ему и на сигареты не хватит — во всяком случае, на те, к которым он привык.
Разумеется, на этом фото господин «Стивенс» выглядел иначе — без роскошных усов, рыжей шевелюры и аккуратной бородки. Но установить тождество английского «курьера» и человека, запечатленного на беспристрастной фотографической пластинке, смог бы и не самый великий математик.
— Полагаю, все ясно, — решил подытожить данную тему Ковалев. — Вероятно, приказ на задержание эскадры был подписан этим господином.