Господин из завтра. Тетралогия

И в устранении губернатора Сингапура заинтересованы не столько британцы в целом, сколько наш уважаемый «Стивенс» в частности. Понятно, почему наш дорогой друг решил явиться на встречу с курьером лично. Кроме того…

Тут торжествующий и слегка упивающийся собственной проницательностью Сергей Николаевич обратил внимание, что товарищ Кухулин не особенно и прислушивается к его словам. Шенк зачарованно переводил взгляд с ячейки на ячейку шкафа. Восхищенное молчание длилось долгих минуты две. Затем «ирландец» непроизвольно шумно сглотнул слюну и уточнил:

— И много тут у вас народа? И по какому принципу досье собирали? К слову, хорошо бы каталог… ага, вижу.

Подобраны по алфавиту, но есть и список соответствия для отбора по должностям. А за каким чертом вам, военно-морскому разведчику, сдались промышленники и перевозчики… нет, дайте сам догадаюсь. Это, будем думать, владельцы верфей либо основные флотские поставщики.

Пришедший в нешуточную ажитацию ирландский террорист и русский разведчик в едином лице выдвинул кресло к самому шкафу, открыл ячейку за нумером «тридцать» и принялся торопливо перекладывать исписанные убористым почерком листы и разномастные газетные вырезки.

— Источники информации, разумеется, сплошь общедоступные — газеты, сборники, журналы… — бормотал полностью погрузившийся в какие-то свои мысли бывший гвардеец (впрочем, точно ли «бывший»?). — Так, сведения о культурных интересах данного господина… ага, любит он старых испанских поэтов. Кратенькие выводы… надо же, и до психопрофиля додумался, самородок уральский, кулибин недобитый…"

"Признаться, была надежда на то, что столичному гостю понравится картотека, которую Сергей Николаевич собирал добрых пятнадцать лет.

Даже завел себе секретер стенной, в коем под большим секретом скрытно хранилась нешуточная коллекция алкогольных напитков, дабы «друзья»-англичане, вдумчиво покопавшись, раскрыли именно этот его «секрет», а мимо совершенно открыто расположенного шкафа и прошли бы (кстати, товарищ Кухулин именно так и поступил). Но на подобное впечатление Ковалев, конечно же, не рассчитывал.

Еще менее он рассчитывал на окончательную реакцию наконец пришедшего в себя гостя. На настоящую, прямо-таки демоническую ярость.

— Уроды! Шлимазлы перерезанные! Бегемоты беременные! Гипотенузы производные! Инфузории трахнутые! Амебы неделимые! — краткий перечень русских ругательств сменился какими-то уж вовсе непереводимыми ирландскими идиомами.