Я милостиво киваю собравшимся и прохожу в центр зала, где у небольшого столика, покрытого красным сукном, стоит мое кресло-трон с высокой спинкой, на которой изображен государственный герб.
— Здравствуйте, господа! Прошу садиться.
Совсем рядом со мной с трудом опускается в кресло Государственный контролер Сольский. Недавно он перенес инсульт, или, выражаясь здешним языком, апоплексический удар, и теперь может перемещаться, только опираясь на две толстые палки.
— Дмитрий Мартынович, — тихо говорю я. Сольский заинтересованно поворачивается, — я попрошу вас впредь не вставать при моем появлении.
Он благодарно кивает, а я обращаюсь уже ко всем собравшимся в зале:
— Господа члены Государственного совета. Сегодня у нас на повестке дня множество крайне важных вопросов. Но первым, хотя и не самым главным, я полагаю, должен стать вопрос о новом председателе Государственного совета.
Зал напряженно молчит. Естественно, ведь прежним председателем был турецкий шпион, враг народа Михаил Николаевич Романов.
Наконец поднимается седой ветеран с созвездием орденов. Как же, бишь, тебя? Еще помню — фамилия у него занятная…"
"— Ваше императорское величество! — Вспомнил! Дондуков-Корсаков! — Если мне будет позволено высказать свое мнение, то, вероятно, как администратор, проявивший себя великолепнейшим образом, князь Ливен мог бы весьма удачно управляться с делами…
Ливен? А почему бы и нет? Хотя… Ох, не нравится мне этот взгляд Победоносцева.
— Я полагаю, что для князя Ливена найдется более интересная должность. Еще кто-нибудь?
Победоносцев ерзает. Что, не выходит каменный цветок?
Госсовет молчит, как рыба об лед. Ладно, придется мне. Все сам, все сам…
— Если других кандидатур нет, то я считаю, что на пост председателя следует назначить генерала Черткова! Это человек, много и плодотворно работавший над военной реформой, неоднократно в боях доказавший свою преданность императору и народу России.