Невзрачная форма нестроевых, в которую одеты немногие попавшиеся на глаза обитатели объекта, на мой взгляд, плохо гармонировала с проскакивающим у них цепким взглядом и ловкостью движений. Из оружия на виду только «Берданка» со штыком у часового в воротах.
На берегу Сетуни стоял небольшой стол под навесом, шезлонги, у мангала колдовал средних лет кавказец в форме ездового.
— Прошу вас, Ваше Высочество, — пригласил меня к столу Политов. — Спасибо, Тигран, можешь идти, дальше мы сами.
Сегодня 9 мая.
Два броневика «Медведь» и роскошный пижонистый белый лимузин, носящий в этой реальности издевательское название «Жигули» (славно пошутил Володин внучок), показались на дороге минут через сорок.
Едущий последним броневик, затормозив, развернулся поперек дороги примерно в полукилометре от нашей стоянки ниже по течению Сетуни. Первый свернул на проселок и проскочил вдоль реки вверх по течению. Лимузин направился в нашу сторону. Владимир Альбертович с интересом наблюдал, как из броневиков выскакивают башибузуки из лейб-конвоя и растворяются в окружающем ландшафте.
Молча пожав друг другу руки, мы дождались, пока Егор, с подозрением зыркая по сторонам, не выложил принесенные припасы и побежал назад к лимузину. Автомобиль взревел двигателем и отъехал на триста метров.
— Ну, здорово, деды! — обнял нас Олег. — С праздником вас! Чувствую, уже все кости мне перемыли и сегодня с плинтусом ровнять будете? Хорошо, хоть Дорофеич еще не добрался…
— Это тебя не спасет, — проворчал Владимир Альбертович, споро раскладывая на мангале свежую партию шашлыков. — Давай, разливай, Твое Величество — ты сегодня самый молодой…"
"Сегодня мы втроем вернулись в «свой» мир. Николай, Павел и Целебровский куда-то исчезли.