Дважды выпадал снег, но, продержавшись несколько часов, снова таял. Зима никак не могла вступить в свои права. И это отчего-то также внушало мне надежду на лучшее.
На то, что боги наконец проявят милосердие и подарят мне свободу и спокойную жизнь."
"Золовки ко мне не приходили. Неутешительные новости приносил доктор Буллет. По крайней мере, поначалу он видел во мне безутешную вдову. Но постепенно его отношение ко мне начало меняться. Буллет стал задумчив, избегал встречаться взглядами, а если и смотрел, то подозрительно.
Я попыталась, взяв его за руку, расспросить о том, что случилось. Но доктор отдёрнул ладонь, будто прикоснулся к холодной скользкой змее.
Похоже, «милые сестрицы» успели настроить Буллета против меня. Надеюсь, он не решил, что я собираюсь его соблазнить. Белла та ещё выдумщица. Да и старшая Стелла не обделена фантазией. Могли напридумывать всяких мерзостей обо мне.
Стало грустно. Доктор мне нравился. Кроме него заботу обо мне проявляла только Кэти. Но и она стала какой-то заторможенной. Всё больше молчала и отводила взгляд.
– Выпейте отвар, госпожа графиня, – служанка, глядя в сторону, поставила на столик рядом со мной кружку с отваром.
Я так привыкла к нему за прошедшие дни, что бездумно поднесла к губам и сделала глоток. Однако на этот раз вкус отличался.
– Кэти, доктор Буллет велел сменить состав моего отвара? – я отвернулась от окна, чтобы видеть служанку.
Я понимала, что это мелочные интриги моих золовок. Что они хотят лишить меня человеческого общения. И всё равно было больно.
Я взяла кружку и в несколько глотков выпила отвар.
Ничего, не страшно. Совсем скоро я выздоровею настолько, что смогу вернуться в столицу. В наш с Гилбертом дом, который теперь будет принадлежать только мне. Я уволю всех слуг, верных графу. Всех тех, кто молча наблюдал за тем, как муж издевается надо мной, унижает, лишает человеческого достоинства…
Мною овладела ярость.
Я ненавидела Дайн-холл и эту комнату. Ненавидела кровать и занавески, и столик с пустой кружкой.
Не осознавая, что делаю, я перевернула стол. Кружка упала на пол и разлетелась на десятки черепков. Я сорвала тяжёлые портьеры и начала остервенело топтать их босыми ногами. Один из черепков вонзился в ступню, и ткань окрасилась красным.