– Что случилось?
– Кто-то вылил на меня ведро воды, – угрюмо отозвалась Злата, кутаясь в халат. – И постель насквозь мокрая, как и я была. Помогите, пожалуйста, перестелить…
– Так я высушу вам, – улыбнулась горничная. – Это проще, чем менять все, – добавила она без всякой злости или ехидства.
– Ох, это было бы здорово, – пробормотала принцесса.
Спустя четверть часа кровать снова была сухой, и Злата устроилась в ней, предварительно плотно закрыв окно. Лучше уж пусть так, чем снова проснуться в луже. А утром надо будет обязательно выпить укрепляющего отвара, раз нет радикальных средств.
Только пробуждение не порадовало: горло саднило, говорить было сложно, и да, насморк во всей красе, с соплями и отбитым напрочь обонянием. Еще и глаза слезились. Шмыгая носом и то и дело морщась от свербения, Злата оделась и поплелась в общую гостиную, предвкушая, как будут злорадствовать остальные. Да ну и пусть, их тоже сюрприз ждет, между прочим, вечером… Спрятав довольную усмешку, девушка слегка повеселела и переступила порог, смело встретив косые и внимательные взгляды остальных претенденток.
– Доброе утро, – проявила вежливость принцесса, хотя и вышло немного гнусаво.
Остальные нестройно поздоровались, хотя кое-кто и промолчал.
– Неважно себя чувствуете, миледи? Простыли?
– Ничего, к вечеру приду в себя, – невозмутимо ответила Злата, не поддавшись.
Почему именно к вечеру, спросить никто не успел. В общей гостиной снова появился дворецкий.
– Леди, всем доброе утро. Его высочество просил передать, что сегодня вечером вы приглашены на прием, на котором он сделает важное объявление. И еще, все запланированные на сегодня встречи наследник отменил.
"В столовой повисла потрясенная тишина, на лицах тех, у кого еще только должны были состояться свидания, отразились недоумение и обида. Злате даже стало их немного жаль, но только немного. Все честно, Юлиан выбрал, так что обижаться тут не на кого и не на что. Только бы неприятностей никаких не свалилось в последний момент… Она тихо надеялась, что отвергнутым кандидаткам хватит ума не устраивать мелочной мести неизвестно за что.