– Княгиня фыркнула, а потом вернулась к цели своего визита: – Так, ну, рассказывай давай! Эрик говорит, Юлик с утра пребывает в мечтательно-довольном настроении и задумал что-то вечером! Собирает всех остальных девиц и своих родителей тоже пригласил: – Иоанна требовательно посмотрела на зардевшуюся Злату: – Порадуй меня, вы помирились?!
– Ну… Кажется, да, – призналась та с легким вздохом. – И Юлиан не хочет дальше продолжать отбор.
Иоанна тихо взвизгнула и крепко обняла слегка опешившую Злату.
– Ой, как я рада за вас, Златка! Правда, все просто отлично! – Она отстранилась и довольно прищурилась.
– Только недолго, Юлиан пригласил меня на обед, – добавила Злата с застенчивой улыбкой.
– Чудно! – проворковала Иоанна, зеленые глаза блеснули. – Юлик прямо несказанно радует!
И они отправились в парк, чему Злата только порадовалась.
Эта таверна находилась не то чтобы совсем в трущобах города, но и не в престижной его части. Фигура, закутанная в плащ, скрывалась еще и под иллюзией, не желая быть узнанной, – здесь, в этой таверне, обычное дело, ибо тут заключались сомнительные сделки и нанимались всякие темные личности для не совсем законных делишек. Напротив сидел неприметный человек, равнодушно смотревший на собеседника, и весь он был какой-то средний.
– Я вас слушаю, – ровно произнес он, вертя между пальцами монету.
– Мне необходимо избавиться от одной особы, – глухо отозвалась фигура искаженным голосом.
– Громко или по-тихому? – спокойно осведомился незнакомец.
– По-особенному, – из-под глубокого капюшона донесся искаженный смешок. – У меня есть план. Она живет во дворце, и самое главное – никакой магии, на нее это не действует.
Лишь на мгновение во взгляде мужчины мелькнуло удивление и пропало, на лице не отразилось ни одной эмоции.
– Что конкретно вы хотите? – уточнил он."
"Фигура коротко рассказала, наемник молча выслушал, подумал пару секунд и наклонил голову.
– Хорошо, – коротко ответил он. – Вот моя цена…
Мешочек с золотом перекочевал в его руки, сделка состоялась. Фигура, не прощаясь, вышла из таверны, растворившись среди прохожих и на ходу избавляясь от иллюзии.