Воткнули ей нож в спину… и неважно, заслуживала этого Баранова или нет. Факт остается фактом.
— Что ты здесь делаешь? — голос Островского полон злости. — Мы разве не договорились о том, что ты тут не появишься?
— Да уж, вытянул клещами можно сказать обещание, — горько усмехается в ответ Эльза. — Что не подойду близко к клубу, к твоей новой зазнобе-малолетке.
— Мне вообще-то двадцать, — подаю голос. Не знаю, зачем встряла, лучше б молчала в тряпочку и по-тихому слиняла оттуда.
— А ему, сука, сорок, — рявкает мгновенно взбесившаяся Баранова.
— Эльза, заткнись! — рявкает взбешенный Островский."
"— И тебе, козлу, устрою, будь уверен! — взвизгивает в ответ Баранова и бросается на Алекса.
— Между нами ничего нет и быть не может, — вдруг выпаливаю, сама не знаю почему и выскакиваю за дверь. Всегда говорила, что уводить мужчин — мерзко. Считала это самым последним делом. И вот на тебе — вляпалась по самые уши.
Бегу по коридору в сторону черного выхода, где со вчерашней ночи стоит мой байк, и слышу шаги позади себя. Меня догоняет Островский. Настигнув, хватает за руку и тащит дальше по коридору.
— Эй, погоди, стой, — кричу, упираясь. Оказываемся во дворе. Темно, пахнет гниющим мусором — сегодня не приехала мусоровозка, отмечаю машинально — следить за этим тоже входит в мои обязанности… Но не думаю, что после всего произошедшего мне стоит оставаться работать здесь.
— Да стой же, отпусти! — снова пытаюсь вырвать руку из твердой хватки. — Куда ты меня тащишь?
Как шпица на поводке, честное слово. И я, точно маленькая собачка, ничего не могу поделать.
Возле своей машины Островский останавливается, а я по инерции впечатываюсь в него, больно ударившись носом.
— Ой! — восклицаю возмущенно. — Что ты делаешь?
— Садись в машину.
— Зачем?
— Потом объясню.
— Нет, сейчас! Да что на тебя нашло вообще? Ты чего там Эльзу бросил? Ей ведь явно помощь специалиста нужна…
— Мы расстались.
Длинная пауза. Слова Алекса лишают меня дара речи и надолго. Так и стою, словно парализованная, открыв от потрясения рот.
— Сядь пожалуйста в машину.