Подходит ко мне и мягко помогает, надавив на плечо, вынудив сесть на сиденье рядом с водительским.
Какое-то время мы едем молча, нахожусь в состоянии шока, сижу, уставившись перед собой. В голове тысячи мыслей, но они проносятся с такой скоростью, что не успеваю поймать их и проанализировать.
Лихорадочно размышляю, куда же он везет меня? Чего хочет этим добиться? Могу ли поверить в то, что действительно дорога ему настолько, что он расстался с невестой и слышать о ней не хочет.
А потом меня снова накрывает злость.
— Останови машину! — кричу, хватаясь за ручку двери.
Острый послушно паркуется на обочине. Мы снова в какой-то глуши за МКАДом, выскакиваю из автомобиля и бегу к ближайшему кусту. Меня выворачивает наизнанку.
— Кира! Что с тобой? Как ты себя чувствуешь?
Теперь мне стыдно. И правда, как малолетка эмоциональная, чего ж меня так рвет-то на части от нашей ситуации? Почему столько самых разных, противоречивых, непонятных чувств сразу охватывает, стоит только Алексу оказаться рядом? Мы не пара, это же ясно.
— Ты и правда как добрый дядюшка нянчишься со мной, — вырывается у меня ехидная фраза. И Островский отступает, а я иду в сторону, где сквозь деревья виден водоем. Озеро. Чистое, вода голубая, прозрачная.
— Кира! Выходи немедленно! — голос стальной, не терпящий возражений.
— А то что? Отшлепаешь? — во мне проснулась бунтарка.
— С удовольствием, давно руки чешутся.
— Ну так давай, вперед. — И плыву дальше. Конечно же он не прыгнет ко мне в воду. Слишком важная, вся из себя, взрослая персона.
И стоит мне так подумать, как раздается громкий плюх и в несколько мощных гребков меня настигает Алекс.
— Давай назад, что за детские игры? — продолжает на том самом месте, где и остановился, словно и не замечая, что находится в воде. Интересно, он вообще, разделся? Или прыгнул прямо в дорогих ботинках из крокодиловой кожи?
Не обращая внимания на его слова продолжаю плыть от берега. Но куда там, догнал, схватил за лодыжку, поднырнул под меня и потянул на дно.