Понятия коммунистов насчет внешнего вида консервативны и строги: высокий черный ирокез на бритой голове, в левом ухе серьга в виде гайки, черная кожаная куртка и на груди большой значок в виде пятиконечной звезды, в центре которой — профиль одного из героев прошлого: Троцкого, Гагарина, Черчилля или Че Гевары. Из-за энергетического кризиса городские власти вот уже который год включают ночное освещение по самому минимуму — фонари горят через два на третий. На площади довольно темно, но коммунисты сразу разводят несколько костров из своих деревяшек.
В ближнем бою топорики коммунистов значительно эффективнее джамперских луков. А в дальнем — как ни крути, стрела летит и дальше, и точнее. Так что метанию топориков коммунисты не придают большого значения, хотя нет-нет, да кто-то и подходит к лавкам с мишенями потренироваться в броске.
Холодный спирт обжег горло, и сразу стало теплее. Яуза протянул Ольге яблоко. Яуза влюблен в нее, Ольга давно это поняла. Относилась она к нему тоже с симпатией, одно время даже, наверное, переборщила с дружелюбием, парень бедный возомнил, что она ему взаимностью отвечает. Пришлось объяснить. Что любит другого. Ничего, справился парень. Остались друзьями, как говорится.
— Простите, вы работаете?
Морячок в форме. Разглядел повязку. Ольга специально руку держала так, чтоб куртка Яузы повязку не закрывала.
— Работаю.
— А далеко идти?
— А напротив, — Ольга кивнула, — Первых Побед, дом один. Пятый этаж.
— Ну… Пойдем?
— Пошли. Яуза, ты давай тут, не нажирайся особо! Заснешь, замерзнешь.
Хромает морячок. Небось, только из Медцентра.
— С китайского?
— С него.
— На пятый-то поднимешься? Лифт не ходит.
— Ради тебя, красавица.