Пара неповоротливых Охотников заблокировала собой путь отступления Спартанцев. Они подняли свои двухметровые ручные орудия с топливными стержнями.
Роберт расстрелял боезапас своей винтовки в них, что заставило Охотников слегка покачнуться, когда пули срикошетили от их толстой брони. Шейн перешёл на снайперскую винтовку и выстрелил в незащищённую часть Охотника, после чего выпустил две пули в это же место у второго. Они оба упали, но всё ещё двигались, лишь на мгновенье выведенные из строя.
Тем временем команды Элитов, появившись с обеих сторон от троицы Спартанцев, обрушили на них залп из игл и плазмы.
Шейн на мгновенье оглянулся на Роберта и Джейн, а затем повернулся к группе Элитов и продолжил стрелять точно отмеренными очередями. Одинокого Спартанца окружало всё больше Элитов.
Оружие Шейна опустело и защёлкало. Бросив винтовку, он вытащил свой пистолет M6 и продолжил отстреливаться.
В двух метрах от него, подобно маленькому солнцу, взорвался энергетический мотор. Шейна швырнуло через воздух, и он упал лицом вниз, больше не шевелясь.
— Это всё, что у нас есть, — закончил полковник Акерсон.
Курт продолжал смотреть на экран с помехами. Его сердце колотилось: он верил частью себя в то, что на мониторе вот-вот покажут, как Шейн помогает Роберту и Джейн встать и они, хромая, уходят с поля боя. Раненые, но живые.
Семь лет Курт учил и растил их, и проникался к ним уважением. Теперь они были мертвы. Их жертва спасла бесчисленное количество человеческих жизней, и всё равно Курт чувствовал, что потерял всё. Он захотел отвести взгляд от экрана, но не смог.
Это была его ошибка.
Мендез протянул руку и нажал на планшет полковника. Дисплей милосердно потемнел и растворился. Акерсон пронзил старшину взглядом, но Мендез проигнорировал его.
— Последний разведывательный дрон показал, что весь комплекс остыл, — прервал гнетущую тишину контр-адмирал, — Ни одно судно больше не будет построено на K7-49.