Мало того, что впереди оборудована площадка для досмотра, так ещё вдоль телег туда-сюда передвигаются как стражники с магами, так и церковники, норовя сунуть свой нос, куда только возможно. И если им что-то не нравится, то они заставляют обозников сгружать всё с телеги на землю, а потом, перетряхнув солому на дне телеги, лезут в каждый мешок, прежде чем разрешить его обратную погрузку. Народ от этих Верещагиных, которым понимаешь, за державу обидно – уже стонет. М-да… Как там опять же у классика? Этот стон у нас песней зовётся? Бывает.
Я сладко зевнул во всю ивановскую, почесал пузико, которого давным-давно не стало, и снова принялся с тоской взирать на происходящее. Эх, сейчас пожрать бы…
В животе завыло так, что находящийся рядом с телегой Рик испуганно шарахнулся в сторону и вцепился в рукоять меча.
Вот, вот, и я о том же! Чувствую себя головным волком в пустом зимнем лесу!
Желудок решив, что его никто не услышал и не оценил страданий, взвыл ещё раз, в надежде, что про него вспомнят и ему что-то обломиться.
Между тем, десятник, поняв, что это был за звук, укоризненно покачал головой. Подошёл ближе, запрыгнул на телегу рядом со мной и, достав из кармана пару яблок, протянул их мне.
- Угощайся, – сказал он, вынул из другого кармана штанов ещё одно яблоко и вцепился в него белыми ровными зубами, откусив за раз почти половину.
Отец родной, кто же ещё oбо мне позаботится кроме тебя!
Спустя пару секунд мы хрустели и чавкали уже дуэтом.
Жизнь понемногу налаживалась, заиграла красками, и я с интересом стал наблюдать за происходящим дальше. Ну-ка что тут у нас?
О! Святоши!
Снующие вдоль телег церковники – это вообще отдельная песня. Эти, смотрят на всех, как на врагов народа. Похоже, что подозревают в каждом резидента Проклятогo.