***
Утро у Гели прошло по старому сценарию. Дичайшая боль в ноге, это первое, что она почувствовала просыпаясь.
Вот только теперь она прекрасно понимала, что это за боль. Она отказалась от очередной порции обезболивающих, и вот, пожалуйста – результат.
Геля и не подозревала, что боль может быть настолько сильной. Это же, ни в какие ворота не влезает. Она скулила, стонала, кусая свою руку, и надеялась, что боль пройдет, или просто угаснет. Но этого не происходило.
Ощущения были такими, будто ее ногу опять невидимый маньяк пытался распилить ржавой тупой пилой, причем делал он это очень медленно, наслаждаясь каждой эмоцией своей жертвы.
Но выхода у девушки не было. Она прекрасно понимала, что не имеет права сдаваться. Наркотики уничтожат ее, как личность. А она больше не желает быть животным. У нее есть Инга, любимая работа. И возможно, что отец когда-нибудь примет ее обратно и простит. И вот теперь все насмарку? Вся ее работа над собой? Нет! Инга не могла отказаться от того, чего успела добиться, и поэтому должна терпеть.
Собственные убеждения не очень сильно помогали снизить боль в ноге. Казалось, что с каждой минутой она увеличивалась в разы. И чтобы сдержать крик, Геля взяла подушку и накрыла ей свое лицо.
В этот момент она почувствовала чье-то прикосновение.
Это была медсестра.
Геля убрала подушку, и прикусила губу. Но слезы на щеках и красные глаза она спрятать от женщины не могла.
Медсестра смотрела на свою подопечную хмуро, в ее руке был шприц.
– Нет!
Правда, скрыть предательскую дрожь в голосе не получилось.
Медсестра вздохнула и осуждающе покачала головой.
Закрыв иголку крышкой, она положила шприц на стол для лекарств, который находился в прямой видимости девушки, и вытащила утку.
– Да, хочу, – кивнула Геля головой."
"Утренние процедуры немного, но отвлекли девушку от боли. Медсестра предложила ей инъекцию «Баралгина», это лекарство было обычным обезболивающим, и противовоспалительным, и после укола, боль притупилась.
Когда пришел Михен, Геля уже чувствовала себя более-менее сносно. И краснота под глазами исчезла. Поэтому блондин даже не заподозрил, что утром его гостья чуть с ума не сошла от болевого приступа.
– Привет, – улыбнулся мужчина, показывая идеально ровные белые зубы. – Я хотел бы с тобой позавтракать, ты не против?
– А если против? – недовольно буркнула Геля.