Стараясь не торопиться, и как можно осторожнее, чтобы не причинить боли, она начала снимать с Германа верхнюю одежду – ботинки и куртку. Он слегка напрягся, приоткрыл глаза, но увидев Лину, тут же расслабился и закрыл глаза вновь.
«Значит он еще в сознании, – поняла, Лина, – просто очень слаб».
– Герман, если ты меня слышишь, моргни, пожалуйста, два раза, – попросила она его, и увидела, как веки мужчины опускаются и поднимаются два раза. – Хорошо, – вымучено улыбнулась она, – ты мне нужен в сознании, я ведь не знаю, где тебя ранили.
Герман опять два раза моргнул и, подняв руку, накрыл ладонью свой левый бок, выше тазовой кости примерно сантиметров на пять, но, видимо не рассчитав силы, надавил сильнее, чем нужно, и тут же его лицо искривилось от боли.
– Потерпи чуть-чуть, я посмотрю, а потом обезболю, – сказала Лина, осторожно убирая ладонь мужчины от раны.
Не дожидаясь какого-либо ответа, она тут же начала поднимать его свитер, благо тот не был заправлен в брюки мужчины.
На боку была плотная повязка, которая вся уже пропиталась кровью.
Лина нахмурилась. Это плохо, что рана на боку, неизвестно какие органы могли быть задеты. Сбегав и помыв руки, она надела перчатки, и осторожно отлепив повязку, осмотрела рану. Лина мысленно выдохнула, судя по расположению – задета была мышца живота. Пуля прошла почти по касательной, но выходного отверстия не было, значит, застряла где-то в мышце. Взяв шприц и набрав в него обезболивающее из ампулы, она закатала рукав свитера Германа, и сделала ему укол в мышцу.
Через пятнадцать минут, когда она, вновь помыв, как следует руки в ванной, и, подготовив для себя все инструменты и медикаменты, надела уже новые перчатки и, опрыскав кожу вокруг раны и саму рану ледокаином, начала действовать.
Отринув любые эмоции, она вспоминала теорию.
– Кровь,… главное контролировать кровопотерю, – пробормотала она, перед тем, как взять в руки длинный хирургический пинцет."
"Приложив кровоостанавливающую губку к ране, она осторожно пинцетом начала искать пулю. Слава Богу, она нашлась очень быстро, и никаких опасных последствий, визуально Лина не обнаружила. Лишь разорваны внутренние ткани мышц, отсюда и крови так много. Однако, конечно же, полной уверенности у нее не было.