Разорвав на мелкие кусочки коллагеновую само рассасывающуюся губку, она вложила ее прямо внутрь раны, надеясь, что она уже и доделает всю остальную работу – и остановит внутреннее кровотечение, и поможет с регенерацией тканей. Лишь бы аллергической реакции не случилось.
– Надо бы в больницу к нормальному хирургу, я ведь могу чего-нибудь не заметить, или неправильно сделать, – сказала она, увидев, что глаза Германа приоткрыты.
Но мужчина, сделав над собой усилие, покачал головой, и тут же закрыл глаза.
– Понятно, – выдохнула она и, убрав лишнюю кровь и обработав рану антисептиками, принялась ее зашивать.
После пары стежков, Лина наложила новую губку, и закрепила ее повязкой.
Убрав все медикаменты обратно, в сумку, и выкинув лишнее в мусор, она опять ушла в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Стоило Лине помыться, как она вдруг поняла, что чувствует себя так, будто марафон пробежала в несколько километров. Все же тяжелая рабочая неделя, плюс то, что ночью она так и не выспалась, переживая за Германа, давали о себе знать.
«Только чуть-чуть подремлю», – подумала она, и тут же провалилась в глубокий сон, будто ей кто-то по голове ударил и выключил сознание.
Очнулась Лина от грохота. Резко сев на постели, она увидела, как в комнату забегают несколько мужчин и все с оружием.
Герман тоже попытался встать, но зарычал, так и не сумев подняться. Он был еще слишком слаб.
– Герман, не кипятись, не надо оружия, мы пришли с миром, – сказал один из мужчин, и Лина, наконец-то стряхнув сонную негу, узнала в нем Михаила Юрьевича.
Она автоматически посмотрела на Германа и увидела в его руке пистолет.
– Ты же понимаешь, что всех не уложишь, а рискуешь просто погибнуть, уйти ты тоже не в состоянии, так что давай опускай оружие, я не собираюсь хоть как-то навредить тебе, – продолжил свою речь мужчина, и, кивнув всем остальным, громко отдал приказ: – Всем спрятать оружие! Не стрелять!
Все тут же послушались приказа Михаила, и стали убирать оружие, с опаской косясь на пистолет Германа.
– Зачем пришел? – хриплым голосом спросил Герман, а Лина увидела испарину у него над губой и на лбу, он придавил пистолет рукой к кровати, но палец со спускового крючка так и не убрал.