Лисовский мрачно усмехнулся, доставая сигарету из платинного именного портсигара, и небрежно бросая его на стол. Этот портсигар он делал на заказ в знаменитом французском ювелирном доме несколько лет назад. Взглянув на него, Влад не смог сдержать насмешливой ухмылки. Так как в деталях вспомнил, как он носился с этим портсигаром, и какую круглую сумму за него выложил. В те времена у не было не так уж и много денег. Ведь он начинал, как обычный клерк, после университета, а дед прекратил выделять ему наличные, как только Влад начал работать в компании.
Но придаваться воспоминаниям о непростом прошлом можно бесконечно, а отвечать на вопрос лучшего друга нужно сейчас.
– Ты меня сейчас, как друг спрашиваешь, или, как внук Махачутуряна? – спросил Влад, прищурившись, и подкуривая сигарету.
Михен устало вздохнул, и, взяв чашку, отпил латте, безвозвратно разрушая силуэты влюбленной парочки, из пены.
– Влад, ты же знаешь, я всегда был твоим другом, может, хватит уже быть таким засранцем, я ведь тоже не железный, могу и обидеться, – сказал он, поставив чашку на стол, и сверкнув недовольным взглядом на Лисовского.
Возле столика появилась официантка, позволяя мужчинам помолчать и подумать о том, что когда они были простыми студентами, жить было намного проще, и между ними подобных разговоров о недоверии не было."
"Как только девушка, ушла, тихо пожелав им приятного время провождения, Влад выдохнул едкий дым и начал рассказывать все новости своему другу.
– Мда… ну, ты даешь, брат, – выдохнул Михен, вчитываясь в строки завещания на копии документа, что отдал ему Лисовский.