– Не нужны мне ваши деньги, – тихо сказала она, и посмотрела на дверь, – и довозить до дома меня не надо, я как-нибудь сама доберусь.
– Не глупи, они тебе нужны.
Михаил попытался засунуть пачку в карман девушки, но та начала яростно сопротивляться.
– Ладно, замолки! – рявкнул он на нее, и, схватив за локоть, повел на выход.
Лина опять попыталась закричать, но Михаил вновь закрыл ей рот ладонью, и надавил на сонную артерию. Девушка сразу же отключилась и обмякла в его руках.
Глава 5
Михен угрюмо смотрел в чашку с латте, пристально изучая рисунок, виртуозно созданный для него мастером бариста.
Рядом плюхнулся на табуретку Лисовский, как всегда злой, и какой-то весь взмыленный.
– Что это за романтическая херня? – уставившись в чашку друга, недовольно пробурчал он.
Михен усмехнулся, Влад терпеть не мог все эти, как он выражался «сюси-пуси», и даже кофе пил только черный, да еще и без сахара, лишь бы мастер бариста, тоже не подсунул ему какой-нибудь очередной шедевр. Хотя, эти ребята, даже в пенке от кофе умудрялись, что-нибудь нарисовать.
– Кофе черный, без сахара, и без всяких этих ваших рисуночков, – чуть ли не прорычал он на девушку, что с улыбкой подошла за заказом. – А то кофе даже нормально не дают попить, я же не баба, в конце концов!
– Что-нибудь еще? – с улыбкой, не доходящей до глаз, спросила опешившая официантка.
– Пепельницу!
– Окей, пять минут, господин Лисовский, – пискнула, испугавшаяся плохого настроения клиента девушка, и скрылась с глаз.
Этот ресторан был закрыт для простых смертных, сюда приходили завтракать, обедать, и ужинать только постоянные ВИП-клиенты. Все служащие четко выучили для себя одно самое важное правило – в случае, если у клиента плохое настроение, то вина всегда падет на нерадивых официантов.
Но, даже учитывая то, что Махачутуряна и Лисовского, все знали здесь в лицо, все равно приходилось звонить и предупреждать о своем приходе заранее. Потому как иногда, даже утром это заведение закрывалось на «спецзаказ».
– Ну, рассказывай, – не смотря на Влада, безэмоциональным голосом произнес блондин. – Как ты до жизни такой докатился.