Но не успела она возмущенно пискнуть, толи от того, что произошло с ней, толи от того, что творит Герман на глазах у стольких людей, она и сама еще не поняла, как он тут же прервал поцелуй. А затем, отстранившись, но, не убирая руку с ее талии, повернулся к девушке с телефоном, и, вынув бумажник из кармана, вытащил пятитысячную купюру.
– У меня нет сдачи, – начала было девушка, но Герман не дал ей договорить.
– И не надо, – хмыкнул он, – я же слышал, что ты четыре кадра сделала.
Он забрал из рук девушки телефон, пока она убирала деньги, и тут же в несколько манипуляций отправил фотографии к себе на почту, а затем стер их и их следы.
– Держи, и спасибо!
Он быстро подмигнул ей, и повел Лину к кассе. Оказывается их очередь уже подошла.
Лина пребывала в каком-то странном состоянии. Внизу живота все еще тлело что-то горячее, а мозг так вообще работал с трудом. Однако Герман чувствовал себя вполне уверенно, даже успел посчитать, сколько снимков сделала девушка, а вот Лина в тот момент вообще кажется, находилась в другом мире.
– А что за фильм? – спросила она, все еще пребывая в растерянности, когда Герман подвел ее к их местам.
– Какая разница, я его все равно смотреть не собираюсь, – беззаботно ответил он, чуть толкнув Лину на диванчик.
Стоило ей сесть, как до нее дошло, что Герман взял самые последние места, да еще и на диванчике для двоих, а не на отдельных креслах.
– А что ты собираешься делать? – тихо спросила Лина, так как свет уже выключили, и на экране появились первые кадры.
– Сейчас поймешь, – прошептал он ей на ухо, и резко посадил к себе на колени, так что Лина от неожиданности охнула, и тут же прикрыла рот ладонью, чтобы вновь не привлечь к себе внимания.
Но на них никто и не смотрел, так как из колонок уже полилась громкая музыка рекламных трейлеров перед фильмом. Да и на последних двух рядах никого не было.
Герман отобрал из ее рук куртку и бросил рядом на сиденье, чтобы не мешалась.
Лина попыталась вырваться, но руки Германа были, как стальные канаты. Он держал ее очень крепко.
"– Не дергайся, – опять шепнул он ей прямо в ухо, обдавая своим жарким дыханием, и осторожно прикусил нежную мочку, от чего у Лины вдоль позвоночника от самой шеи поползли теплые мурашки до самого копчика, а внизу живота стало болезненно жарко.
Одна рука Германа тут же скользнула к джинсам девушки, и одним движением он расстегнул верхнюю пуговку и замочек.
– Нет! – пискнула Лина, и схватила Германа за предплечье двумя руками, пытаясь остановить его руку.