Мы много разговаривали, находили компромиссы, чтобы избежать ненужных ссор, ходили на свидания, устраивали друг другу приятные сюрпризы, делились проблемами, вместе искали их решения. Я реально представляла Стаса своим будущим мужем, отцом наших детей, а он так легко готов от этого отказаться!
— Слушай, может, его отпустит через пару дней? — вздыхает Лера. — Поймет, что наговорил лишнего на эмоциях.
— Думаешь, он придет, чтобы извиниться? — в моем голосе слишком много сомнения. Лера поджимает губы.
— Мне бы хотелось в это верить.
— Ваня предлагал набить ему лицо, — вспоминаю я.
— Другого я не ожидала. Думаю, Марк будет только рад ему помочь. Хотя… Там и одного Вани хватит, чтобы лишить Стаса возможности есть твердую пищу в ближайшие месяцы.
— Я не сторонница таких методов, ты же знаешь. Тем более он пока ничего не натворил. Может, ты права, и он со временем одумается…
Я, правда, до последнего верила в это. Мы с Лерой в тот день прикончили и мороженное, и конфеты, и выпили по несколько кружек кофе и чая. Расходиться совершенно не хотелось, но подругу ждали сын и муж. Она крепко обняла меня на прощание и побежала домой. Я же приняла душ, прикрыв свои шрамики, разобрала сумку с вещами, поставила стирку, занялась готовкой.
"Ваня в очередной раз ворвался в мою жизнь в непростой период. Поддержал меня, хотя не должен был. Мне было неудобно перед Машей. И вроде упрекнуть меня не за что, но… Наши с ним разговоры, объятия, прикосновения явно выходили за рамки дружеских. Хотя мы и друзьями никогда не были. Ваня, кажется, тоже чувствовал себя виноватым перед собственной девушкой, потому что вечером прислал мне сообщение, где попросил, чтобы произошедшее в квартире, осталось только между нами.
Со дня моего непростого разговора со Стасом прошло несколько дней.