— Если что, зови. Я буду неподалеку.
— Спасибо, Влад.
Сжимаю руки в кулаки. Собираюсь с духом и делаю первые шаги по лестнице. Меня напрягает сочувствие в голосе Влада. Что там такого уже творит Стас? Сердце сжимается от плохого предчувствия. Я продолжаю идти. Не смотрю особо по сторонам, чтобы не встретиться с кем-то из знакомых. Мне некогда отвлекаться. Я должна увидеть своего пока еще любимого парня и понять, что будет дальше. Я или окончательно разочаруюсь в этом человеке, или попробую дать нам еще один шанс.
Стас сидит на диванчике в окружении двух девушек. Блондинка в кожаных штанах и блестящем топе, едва скрывающем грудь, жадно всосалась в его рот. Его ладонь сжимает ее ягодицу. Рыженькая девушка в ультракоротком платье сидит по другую руку от него, поглаживает вздыбленную ширинку, томно облизывается, тянется к ремню.
Меня передергивает от омерзения. Оказывается, вот так просто можно променять отношения на шлюх. Стас явно кайфует от общества и действий девиц. Глаза закрыты, тяжело дышит. Наконец, он отрывается от блондинки. Смотрит на нее ошалевшими глазами.
— Я тебя прямо здесь трахну, — говорит он. Я все прекрасно слышу, так как сделала еще несколько шагов к этой троице.
— Трахни, — выдыхает девица.
Я покашливаю, чтобы привлечь к себе внимание.
"— Прибежала все-таки? — спрашивает он, не выпуская из объятий блондинку и рыженькую. Неужели, правда, хочет говорить при них. Мда уж. Люди меняются прямо на глазах.
— Я пришла посмотреть, как ты пробиваешь очередное дно, — ровным голосом отвечаю я. Удивительно, но глаза мои сухие. Мне не хочется плакать. Я настолько разочарована, что внутри меня разгорается пламя, сжигающее всю любовь и надежду на наше счастливое совместное будущее.
— Пробиваю дно? — выплевывает Стас.
— Раньше ты брезговал связываться со шлюхами. Что? Больше никто не ведется?
— Ты кого шлюхой назвала, сука? — подается вперед блондинка. Даже не смотрю на нее. Стас удерживает девушку за талию. Зло улыбается.
— Не обращай внимания на эту недо-женщину, крошка. Она просто тебе завидует.
Я замираю. Нет, он же не посмеет.