Кто бы мог подумать, что у такого жесткого и циничного мужчины, как Клим Хаванский, может родиться такое теплое и ласковое солнышко?
— Я бы многое отдал, чтобы увидеть реакцию бывшего босса. — Николай подмигивает мне.
— Думаю, ждать осталось недолго. — Киваю на прощание и наконец иду домой.
***
Герман встречает меня у порога. Уже без цветов и зайца, но все такой же упакованный и стильный.
— Сварить тебе кофе? — Он сам забирает мою сумочку и ставит на высокую тумбу, подальше от цепких детских ручек.
— Ты у нас сегодня и за няню, и за официанта?
Больше всего на свете хочется остаться наедине с дочкой.
— Мне несложно, ты знаешь. Капучино, эспрессо? — Он подходит к кофеварке и вынимает рожок.
От одного вида банки с кофе во рту разливается противная горечь.
— Не нужно. Лучше чай.
— Не ожидал, но если хочешь... — Герман снимает пиджак и закатывает рукава рубашки.
Обычные движения, я видела их так часто, что могу по секундам повторить каждый жест. И все равно что-то цепляет. Может, красивые мужские запястья с дорогими часами на левом. Может, короткие темные волосы — намек на страстную натуру. Может, длинные пальцы... с белесым следом от обручального кольца на безымянном.
— Клим вернулся в Питер. — В задумчивой тишине мои слова звучат как гром.
Наверное, нужно было сказать что-то перед этим, подготовить. Но след от кольца...
— Ты уверена?
Герман стоит ко мне спиной — не знаю, что отражается на его лице. Вижу лишь, как напрягаются плечи.
— Если ничего не изменится, послезавтра мы подпишем контракт с компанией Хаванского. А через неделю проведем общую презентацию проекта.
Я тянусь к стакану с водой и, не спрашивая, чей он, выпиваю все до последней капли.
— Что вы сделаете? — Герман все же поворачивается.
Кажется, мой всезнающий друг впервые чем-то удивлен.
— Два месяца назад они объявили тендер. Алексей подал документы от обеих компаний. — Вымученно улыбаюсь: — Как ты учил. Мою отсеяли сразу. То ли бумажки какой-то не хватило, то ли цены были выше... Точно не знаю, всем занимался Фролов. А сегодня исполнительный директор приезжал к нам на переговоры по «Грандсервису». Ярослав Борисович Вольский. Дядя Клима. Знал бы ты, как они похожи! — Нервно вздрагиваю.