Легкие отказываются качать воздух, сердце отбойным молотком лупит о грудную клетку. А перед глазами... золотистые пряди, курносый нос и яркая игрушка в маленьких детских ручках.
Секретарша, наконец, отвлекается от спора и замечает собственного босса:
— Клим Александрович, простите, пожалуйста. Они сейчас покинут помещение.
— Нас вызывали? Кого вывести? — наперебой спрашивают только что ввалившиеся в приемную охранники.
— Тебе удобно? — выгнув красивую левую бровь, интересуется Диана.
Они все как сговорились. Такие бодрые, полные сил.
— Так нам выводить этих? — Охрана подходит к девочке и Диане.
Я наблюдаю за этим как сквозь какой-то киношный фильтр. С блюром, желтизной и трещинами на ленте.
— Да, обеих! — взвизгивает Ира. — Быстро!
Она тычет пальцем на маленького ангела, на ее фурию мать, — и меня словно током прошибает. Двести двадцать вольт сквозь все тело.
— Мужики, отбой! Вы здесь не нужны! — командую, с трудом ворочая языком.
В отличие от секретарши, охрана не задает никаких вопросов. Мужики мгновенно выполняют приказ и даже закрывают за собой дверь приемной.
Ира же долгую минуту изображает памятник. К счастью, больше не орет и ничего не требует. Лишь когда я стягиваю с себя пиджак, начинает медленно пятиться к выходу.
После щелчка двери во мне тоже будто что-то щелкает. Сдуваюсь как гребаный воздушный шарик.
— А теперь рассказывай, — киваю Диане.
Глава 16
Глава 16
Как истинная женщина, Диана воспринимает мои слова по-своему. Игнорирует их!
Пока я пытаюсь заново научиться не только вдыхать, но и выдыхать, эта нереальная женщина демонстративно откашливается и говорит... совсем не то.
— Если бы ты только знал, какая я злая! — Достав из сумочки какие-то бумаги, она веером швыряет их в мою сторону. — Всю дорогу, пока ехала сюда, представляла, как буду орать на тебя!
— Это твоя дочь? Да?.
В жизни, конечно, случаются совпадения. Бывает даже, что совершенно чужие люди оказываются похожими друг на друга. Но что бы так, до ямочки на подбородке и родинки на шее...
— Ты... Да ты!.. — Диана словно не слышит, о чем я спрашиваю.
От глубокого дыхания блузка на груди натягивается так, что можно рассмотреть заострившиеся вершинки.