Сердце почему-то подпрыгивает.
– Куда едем, Оксана Борисовна? – участливо спрашивает Рахим заводя машину.
Дыхание перевожу и сдержанно отвечаю.
– Домой.
Глава 3
Погода чистый кайф. Солнышко, сухо, свежо. Самый ласковый апрель. Снег сошел, земля высохла практически везде."
"Катим с Машей по аллее коляски и болтаем. Её сын во всю рвётся сам бегать, та смеётся и пальцем грозит. Рваться то он рвётся, но ходит плохо, ползёт в основном. Смешной карапуз в жёлтом комбинезоне и синей шапке. Классный парень, просто улёт если улыбнулся, а улыбается крайне редко, такой вот серьёзный растет.
Моя царевна вырубилась как из двора вышли. Ночами бы так спала, вот счастье то было.
– Всё-всё, скоро пойдём уже, да? – заглядывая через козырёк прогулочной коляски щебечет Маша.
– Так рано? Вышли вроде только, – тут же на часы смотрю.
– Час уже гуляем, ты чего, – щёлкает пальцами, – приём-приём, Оксана, ты на этой планете?
Смеюсь.
– На этой, на этой.
Проходим мимо детской площадки. Мирон сразу возиться начинает, пальцами туда показывает, привлекая внимание матери.
– Нет – нет. Сынок, туда не идём, домой надо, маме собраться ещё успеть.
Ого…
– Свидание?
Маша глаза закатывает.
– Да, кончено, куда там по свиданиям. Мероприятие местного масштаба. Тусовка меценатов города, папарацци, громкие речи, великие планы. Ты не знаешь что-ли, целый Гранд альянс сняли для этого.
На меня смотрит.
Чё-ё-ёрт! Чёрт!
Плечами беспомощно пожимаю.
– Я тоже избегала, – по-своему понимает мою реакцию, – Мир мелкий был, так прям и говорила, что никуда не пойду, особенно на эту ярмарку тщеславия. Сейчас, вот, не соскочить. Муж должен быть с женой. Фотки, имидж и всё такое. Надо засветиться.
Прикусываю щёку. Засветиться с женой… Полоснуло.
– Оставим Мира с моей мамой и поедем. Пару часов выдержу, потом найду предлог домой удрать.
– Так скучно?
– Нет, ни в этом дело. Это же они все цивильные пока камеры в зале есть, а потом начинается частная вечеринка.
Неожиданно. Я всегда думала, что такие люди более осмотрительны. Разве нет? Задумываюсь на секунду.
– На двести человек?
Хихикает и понизив голос, так чтобы ни дай бог кто-то услышал, быстро проговаривает:
– Иногда и на большее…Всё адекватные уходят, кто хочет тусовок покруче дальше остаются.