А потом ещё и ещё.
И до разговора с Данилевским я знала, что не могу заводить отношения, пока не добьюсь своей цели, мне необходимо было отрешиться от всего и быть погружённой в тренировки полностью. Чувства к Климу были тем балластом, который меня ограничивал, но при этом я была не в силах отказаться от него. Меня тянуло к нему всеми фибрами души.
Противоречивые мысли раздирали, я не знала, что делать. Выбор был до банального прост. Либо Он. Либо возможное олимпийское золото. Я не имела никакого права просить его ждать меня.
Впереди меня ожидало множество испытаний, соревнования и отбор на главное состязание моей жизни, а это значит, что мы в любом случае практически не сможем видеться.
Неужели я могла выбрать человека, которого знала немногим больше полугода, и забыть о цели всей своей жизни? Если я скажу Данилевскому «нет», моё имя никогда не будет прописано в истории золотыми буквами, я стану одной из многих, на чьём пути оказались преграды, которые они не смогли преодолеть. Сначала я думала, что травма – это то, что больше всего может помешать мне попасть на Олимпиаду, но теперь стало очевидно, что чувства могут быть куда разрушительнее для мечты.
Мои руки дрожали, когда я набирала смс-сообщение Климу и интересовалась, будет ли у него время со мной поговорить. Молодой человек ответил, что скоро приедет. Сердце так тревожно билось в груди, будто хотело сбежать от глупой хозяйки. Я уговаривала себя, что у меня просто нет выхода, что я не имею права сделать другой выбор, что слишком много препятствий было преодолено, чтобы отступать назад.
Должно быть, Самгин был неподалёку, потому что его машина остановилась у стен тренировочного комплекса буквально через пятнадцать минут. Я продолжила сидеть на лавочке, не двигаясь с места, когда он вышел из машины.
Не в силах на него смотреть, опустила глаза. Он выглядел немного встревоженным, будто понимал, что я сейчас скажу очередную глупость, которую ему придётся разгребать.