Я тебя отниму

А потом появился Вадим и заставил меня усомниться, действительно ли я люблю своего парня, действительно ли мне так необходимо выйти за него замуж?

Может быть, это такое испытание нам сверху? Проверка на чувства и вшивость.

Нет, Виталик мне небезразличен, иначе бы я не плакала до самого рассвета на его плече. А его друг… Это всё глупости и морок. Он тоже уедет, и всё закончится. Вернуться они совсем другие, Вадим забудет свои дурацкие, никому не нужные чувства. Если он вообще не спутал их с физическим влечением, что свойственно таким молодым парням.

Я верю, что может так тянуть к девушке, которая нравится. Но ведь это временно. Едва он получил бы то, что хочет, тут же исчез бы, так и не узнав о моих проблемах. Вадим просто не понимает этого. А с Виталиком у нас всё серьёзно, у нас любовь, а не одно желание тела.

Впереди ожидало самое тяжёлое – прощание у военкомата… Мальчишек заведут за ворота, и они вернутся к нам лишь спустя двенадцать месяцев. Ненавижу такие моменты. Ну почему жизнь настолько сложна и жестока, что мы обязаны расставаться на такое длительное время? Это несправедливо…

***

Все ребята собрались у ворот зелёного здания со звёздам и различной патриотической атрибутикой.

Лица помятые у кого алкоголем, у кого бессонной ночью, лишь парни держались бодро, говоря друзьям и родителям, что всё с ними будет хорошо.

Алла и Галина уже начали утирать слёзы платком, и мне, глядя на них, тоже хотелось встать рядом и зарыдать. Виталик обнимал меня, прижимая к себе, постоянно шутил и улыбался, подбадривая совсем раскисшую меня и друзей.

Личные вещи, телефоны и ключи попросили оставить сразу у родных, это всё равно запрещено и не пригодится. К воротам подошёл мужчина в форме и зычным голосом объявил:

– Товарищи Призывники! Отлипаем от пап и мам, заходим внутрь. Мамы – пока не плачем, перед отъездом сыновья выйдут к вам ещё раз.

Ворота распахнулись и мальчишки недружным строем потекли внутрь, оставляя растерянных родственников за железными прутьями. Среди толпы слышались женские всхлипы провожающих солдат девушек и матерей, а разговоры наоборот стихли.

Спустя время тот же офицер снова подошёл к воротам.

– Провожающие! Прощаемся. У вас пять минут до погрузки служащих в машину.

Ворота опять отворили, выпуская ребят, уже переодетых в военную форму. Недалеко от здания выстроились машины и автобусы, ожидая своих пассажиров.

Виталик сразу же подошёл ко мне и обнял, прижав к себе крепко-крепко.

– Ну пока, Алинка, – шептал он мне в ухо.