Я по уши занята магазином: с неотвратимостью мчащегося поезда приближается Рождество, а Стейси приспичило продавать наборы «Пятьдесят оттенков «Фаррз»: носки, в которые вложены лопатка, пара зажимов и скалка (ничего не знаю и знать не хочу)."
"Однажды утром я с изумлением понимаю, что мама уже три месяца как в отъезде. Наступил ноябрь. Она ведь скоро приедет? Она так любит подготовку к Рождеству и все наши традиции! Обычно мы в это время уже готовим праздничный кекс, но я не хочу делать это без мамы и даже ничего из ингредиентов не купила.
В магазине я смотрю, как Николь убирает свои причиндалы после утренних занятий йогой, и потихоньку закипаю. Она до сих пор ничего толком не умеет. Скоро посетители придут, а она товары не на те столы ставит. Однажды нам пришлось продать тостер за пятерку, потому что она засунула его на распродажу по пять фунтов. Как это бесит! Особенно теперь: мы выставили товары для Рождества, и если их все время таскать с места на место, они потеряют вид. Пряничный домик на переднем столике уже крошится.
Я разбрызгиваю вокруг «Рождественский аромат», чтобы создать праздничную атмосферу (всего 4.99 и не хуже крутых брендов), и поправляю салфетки с нарядными рисунками. Мимо меня плетется Николь с тремя ковриками для йоги. Надо бы сказать, чтобы она была поаккуратнее, но тут я замечаю, что вид у нее озабоченный и нервный. Если она прямо сейчас какое-то животное, то это Дерганый Кролик. Но йога вроде должна успокаивать?
– Николь, у тебя все в порядке? – спрашиваю я, и она подскакивает едва не на метр.
– А, да… В порядке, – отзывается она.
Непохоже. Она прислоняется к прилавку и грызет и без того обкусанный ноготь. Между нами нет доверительных отношений, какие бывают между сестрами, да и вообще никаких не сложилось, но мама в отъезде, и значит, я должна что-то сказать.
– Николь, что случилось? – наседаю я. – Давай, выкладывай.
– Ладно, – нехотя говорит она. – Дрю хочет, чтобы я поехала в Абу-Даби.
Голос у нее дрожит так, словно она говорит, что Дрю ей изменяет.
– Хочет, чтобы я его навестила, – добавляет Николь.
– Понятно, – осторожно говорю я. – Но ведь идея неплохая? Мы с ним, кстати, недавно об этом говорили.
– Да он мне фактически ультиматум поставил! – говорит потрясенная Николь. – Типа «Николь, с меня хватит, я должен тебя увидеть».
– Ничего удивительного, он по тебе соскучился!
– Говорил со мной прямо как судья! – Николь меня как будто не слышит.