* * *Пока граф предавался «сладким» мыслям о мести, его мать графиня Елизавета Петровна Балашова завтракала с братом, Ставровским Константином Петровичем."
"— Костя, ну ты же можешь, ты же глава государственного совета, ну что тебе стоит, пропадает же мальчик, — плачущим голосом, периодически прикладывая платочек к глазам говорила графиня.
Князь Ставровский молча жевал омлет и не отвечал. Если честно, сестра ему уже осточертела со своим сыночком. Да ладно бы ещё сын был «с головой», а то ведь за что не возьмётся всё через задницу делает.
Поначалу он возлагал большие надежды на племянника. Тот ему казался не только исполнительным, а ещё и пронырливым, и хитрым парнем. Но кроме исполнительности «Кирюша» так ничего и не продемонстрировал.
А теперь вообще из-за его тупости сам Ставровский чуть не вляпался в историю с похищением чужого ребёнка. Что так сложно было сказать, что Балашовы отказались от девочки?
Ну да, Ставровский бы на него поругался за такое глупое и поспешное решение, но зато они не попали бы в такую неприятную ситуацию.
А эта его Ирэн?! — Ставровский ненавидел Лопатиных. Почему? Он и сам не мог ответить себе на этот вопрос.
Почему рудник с огненными рубинами, провинциальному помещику?
Почему спички, чернёное серебро, камни эти белые, тоже им? Чем он-то хуже?
— Костя? Костя? Да ты слушаешь меня или нет? — голос сестры перешёл на визг
— Да слушаю, слушаю — как бы нехотя ответил Ставровский, — думаю я
— Так ты поможешь Кирюше? — похоже сестра не собиралась отступать
Ставровский поглядел на сестру: — А что? Можно и её использовать, с такой-то настойчивостью.
Вслух сказал:
— Лиза, я помогу Кириллу, но и ты мне помоги. На майские сезоны в столицу собирается Ирэн Виленская. Ты же понимаешь кто на самом деле виноват в том, что случилось с Кириллом?
Графиня Балашова даже в лице поменялась, когда услышала про Ирэн.
— Снова эта женщина! Что надо сделать? — голос графини был полон злобной решимости
— Ничего особенного, просто всем рассказать, что она такое на самом деле, — князь снизил голос до шёпота, — и пусть почувствует, как в столице «ей все рады».
Графиня радостно закивала:
— Конечно, Костя, конечно
А про себя подумала:
— Ко всем съезжу, устрою этой Виленской «тёплый» приём.