Ишь в столицу она собралась…
* * *В этот же день. Москов. Покои фрейлины императрицы Елизаветы Тумановой.
В комнаты главной фрейлины императрицы внесли большой ящик. Елизавета, как и все женщины, любила подарки, но даже не представляла, что там может быть внутри. Сначала принесли письмо, отправителем значилась Ирэн Лопатина.
— Надо же, не называет себя Виленской. Интересно, — подумала Елизавета.
Само письмо ей понравилось. Порадовало то, что она не ошиблась в удалённой оценке этой женщины, та сразу поняла то, что было НЕ написано в письме Елизаветы.
Когда открыли ящик, то обнаружилось, что внутри, как в матрёшке, много разного размера шкатулок.
Елизавета начала с самых верхних. И вскоре позабыла обо всём. В каждой шкатулке лежали наборы, так называемых, кримов, и к каждой шкатулке были приложены аккуратно написанные листы с инструкцией. Елизавета открывала баночку за баночкой и не хотела расставаться ни с одной из них.
Дверь распахнулась, и императрица сама вошла к своей подруге.
— Ну и чем ты так занята? — судя по голосу Мария Алексеевна пребывала в прекрасном расположении духа. Увидела открытый короб, его сложно было не заметить, подошла, с любопытством заглянула внутрь:
— А что это у тебя за баночки?
Елизавета поняла, что показать императрице кримы получилось даже лучше, чем она хотела:
— Маша, это называется кримы, и они созданы для женской красоты.
— Да? — немного ревниво переспросила императрица, — и как же?
— Да вот же посмотри.
И Елизавета стала показывать те, с которыми уже разобралась.
— Смотри, вот эти для увлажнения кожи, — взяла Елизавета в руки фарфоровые баночки с видами столицы, закрытые розовыми крышками, — а вот эти с зелёными, от морщин, а вот эти, — Лиза показала баночки с синими крышками, — от родовых пятен и веснушек.