На небольшом диванчике в этих же покоях прикорнула Елена Михайловна. Возле кровати, на стульчике сидела женщина в белом халате и платке.
Виленский как ни пытался ничего не мог вспомнить, воспоминания обрывались на моменте, когда он получил записку от императора и, одновременно испугался, и обрадовался. Испугался, потому что было написано рукой Александра и только одно слово — срочно. А обрадовался, что появилась возможность сбежать от надоедливой леди Бейкер.
Виленскому очень хотелось пить, но слабость была неимоверная и ему пришлось разбудить сиделку.
— Сережа, прости меня, прости, я не хотела, — запричитала Едена Михайловна, не дождавшись пока он допьёт воду, поднесённую сиделкой.
— Лена, сядь, не кричи, — от причитаний сестры у Виленского заболела голова и он поморщился. Сиделка тут же отреагировала и со словами:
— Сейчас доктора позову, — выскользнула из покоев
Но старшая Виленская не собиралась садиться, напротив, она рухнула на колени и с покаянным видом поползла к кровати на которой лежал барон.
— Прости меня Серёжа, это же я змею в дом привела, а… — дальше продолжить она не смогла, потому что баронессу начали душить рыдания
Но Виленский перебил сестру:
— Лена, успокойся, сядь и всё мне расскажи, я ничего не помню
Но рассказать Елена Михайловна ничего не успела, пришёл доктор и стал осматривать и обстукивать пациента, при этом приговаривая:
— Да вы, Сергей Михайлович, в рубашке родились, можно сказать второй день рождения у вас сегодня.
Со стороны уже почти успокоившейся Елены Михайловны снова раздались рыдания.
Дверь распахнулась и в комнату вбежал император:
— Серж, как же ты нас напугал!
Император остановил, попытавшегося подняться Виленского и обнял его.
Затем, император попросил всех, включая сестру барона, покинуть покои и когда все наконец вышли, присел на кровать и стал рассказывать
Оказалось, что леди Бейкер Броттская шпионка и она подсыпала Виленскому какой-то яд.
— А сестра твоя дура, — вдруг зло произнес Александр Третий, — женить тебя решила."
"Виленский привстал, собираясь что-то сказать, но император не дал ему ответить, продолжив:
Лежи, выздоравливай, а про женитьбу твою ещё поговорим, сейчас главное ты жив, набирайся сил. И доктору спасибо скажи, всю ночь тебя поил лекарством.