В поместье приехали, когда уже стемнело. Павел спал, рядом с его кроватью на стульчике сидела Варвара. Увидев Ирину, вскочила, поклонилась, Ирина знаком показала ей, чтобы молчала. Ирина подошла к кровати и, посмотрев на измученное лицо парня, поняла, что тому было непросто. Но каких-то видимых повреждений не было, поэтому успокоившись пошла в гостиную, где Леонид Александрович собирался рассказать, как же так получилось, что Пашу искали всем миром, а нашёлся он сам в поместье, да еще и с пленником.
Оказалось, что Павла опоили каким-то наркотиком, который лишал воли, но не обездвиживал, потому как никто бы не смог проволочь такого здорового рослого мужчину по узкому подземному ходу.
"В общем Павел очнулся еще когда шёл по подземному ходу, на руках верёвки были ослаблены, всё-таки пока он лежал в чулане, время не терял.
Помимо лорда в карету сел ещё один охранник, его-то Павел и вырубил первым. Потом скрутил лорда, не ожидавшего от пленника «подлого» удара чуть ниже пояса, который Павел «провёл» связанными ногами.
Развязал верёвки, связал лорда, его помощника, а потом занялся кучером, но кучер был ни причём, поэтому, как только Павел ему сказал, чтобы разворачивался, тот спокойно развернул экипаж, и Павел с пленниками поехал домой, в поместье.
Ирина прикинула по времени, получалось, что Павел приехал в поместье, всего на пару часов позже того, как они поехали в Никольский, чтобы его спасать.
Измученный Павел спал, а вот лорд Чарльз Уэлсли нет. Сразу после лёгкого ужина, Ирина пошла собираться ко сну, решив, что с лордом можно будет побеседовать завтра, тем более что видеть его ей не хотелось. Про себя она думала:
— Надо же, сволочь двуличная, Байрона ей читал, а она уши-то и развесила.