К сожалению детей семье Шмоля бог не дал, а супруга его два года назад тихо ушла в лучший мир, поэтому профессор Шмоль полностью посвятил себя науке, периодически задумываясь о том, что новое открытие где-то рядом, но он либо слишком стар, чтобы его увидеть, либо бог отвернулся от него и не даёт ему возможности увидеть.
И вдруг он получает даже не одно, а два письма, и читает в них не то, что там написано, он видит в этих письмах знак, что он должен быть рядом с этой необыкновенной женщиной и тогда он узнает, что там дальше.
Поэтому профессор Аристарх Викентьевич Шмоль не долго раздумывал над ответом. Он написал ответ сразу Ирэн Лопатиной, что он выезжает и скоро будет у неё и будет рад совместной работе над веществом, которое Ирина называет хлорбензол. Также он попросил передать его наилучшие пожелания Софье Штромбель и Николаю, и будет рад с ними увидеться.
На этом старый профессор бодро побежал писать заявление о том, что его не будет два, а может быть и три месяца, чтобы университет пересмотрел учебный план, и начал собираться в долгое путешествие.
* * *Забела был зол. Сухой Ричи, снова «вышел сухим». К сожалению, так была построена система правосудия, либо должно было быть не меньше трёх свидетелей, либо свидетель должен быть аристократом. Ни того ни другого у Забела не было. Поэтому утром ему пришлось выпустить улыбающегося и потягивающегося лорда, который к тому же попросил дать ему возможность привести себя порядок и позавтракать.
Это уже Забела не стерпел:
— Да я лучше в солдаты пойду, чем тебя, негодяя, кормить, буду. Скажи спасибо, что не закопал тебя, гада.
Ирина наблюдала за разворачивающимися во дворе событиями, глядя в окно. И теперь она отчётливо поняла разницу между лордом Чарльзом и графом Андреем. Первый был изыскан, но лжив весь до самой последней косточки в теле, а второй был хамоват, грубоват, но честен.
В общем маркизу Чарльзу Уэлсли «выделили» почётное сопровождение из казаков и солдат и отправили в уездный город к наместнику.