Ирине стало приятно, что граф Андрей явно продемонстрировал князю, что она под его защитой.
Остальные снова сели за стол. Все молчали, каждый думал о своём. Профессор думал о том, что утром они получили хлорбензол, и теперь надо бы поставить в известность научное сообщество, а для этого необходимо описать все свойства нового вещества. Лопатин думал о том, что вероятно ему тоже надо пойти в кабинет и встать рядом с Ирэн. А вот мысли Балашова тоже были об Ирэн, но совсем другими:
— Это Ирэн? Та Ирэн, которая ходила вечно с опухшими глазами?
Балашов никак не мог понять, как могла женщина так измениться.
Мысли Балашова, как и обычно, свернули на его и им же «любимую» персону:
— И где обожание во взгляде? Да она так на него взглянула, словно он пыль под её ногами. Ещё и этот Забела наверняка спит с ней.
И Кирилл представил, как он уезжает, а она бежит за каретой, спотыкается, падает на пыльную дорогу на колени и кричит:
— Кирилл, Кирилл, вернись…
— Кирилл, — уже видимо не в первый раз обращался к нему Ставровский. Балашов, замечтавшись, даже не заметил, что обед закончился, а дядя вернулся. И судя по выражению лица, разговор с Ирэн тоже не принёс желаемого.
— Кирилл, нам надо ехать, но прежде… — Ставровский оглянулся и наклонился ближе к Балашову, зашептал.
На лице Балашова появилась победная улыбка, похоже он всё-таки увидит, как Ирэн бежит по дороге.
А разговор у князя с Ирэн действительно не получился. Ирэн старательно подыгрывала князю, хлопая глазами и охая над каждым его словом.
В конце концов князь не выдержал и спросил напрямую, может ли она достать бумаги отца о новинках.
— Вы, Ирэн Леонидовна, только спасёте отца таким образом. Он сейчас в опале у императора, и только я смогу вас защитить. Вы же не думаете, что ваш муж бросится вас защищать, если что-то страшное будет происходить.
Потом князь взглянул на дверь, за которой остался граф Забела и добавил:
— Или вот на графа Забела надеетесь, так он первый уедет, поверьте, я знаю, что говорю.