Кто это был?
- Неважно, Ники. Я обещаю, что ты его больше никогда не увидишь, - каким-то очень мрачным и решительным тоном обещает Азим, от которого мне почему-то хочется поёжиться.
Дальше мы едем молча. Я не знаю, о чём говорить после его заявления. Не уверена, что готова услышать правду, если спрошу, что он имел в виду. Азим тоже не спешит продолжать разговор.
Братья Гур теперь едут позади нас.
Когда мы подъезжаем к крыльцу виллы и спешиваемся, Азим отдаёт узды Тумана Самаду, что-то тихо тому говорит, а потом решительным шагом подходит ко мне и, взяв за руку, ведёт в дом.
В прихожей зажигает свет, стаскивает с моих плеч камзол Самада. Как ни странно, ничего не говорит по поводу того, что я носила вещь чужого мужчины.
- Ты голодна? – спрашивает, бросив на меня короткий взгляд.
- Нет, - качаю головой.
- Хочешь поговорить?
- А ты расскажешь мне, что происходит? – вскидываю бровь.
Не могу избавиться от подсознательного, необъяснимого чувства тревоги. Кажется, что случившееся сегодня безвозвратно всё поменяло.
И Азим, к сожалению, никак не развеивает мои страхи.
- Не могу, малыш. Пока не могу.
- Почему?
- Я связан клятвами, - получаю не самый понятный и приятный ответ.
Кому он приносил эти клятвы? Своему королю, надеюсь?
Эта встреча как-то связана с его обязанностями по обеспечению госбезопасности?
Стоит об этом подумать, и я каким-то внутренним чутьём понимаю, что наша короткая сказка подходит к концу.
- Но… мы же останемся здесь? – всё-таки спрашиваю, подсознательно надеясь получить положительный ответ.
- Этой ночью да, завтра… скорее всего, нет, - качает он головой.
- И что дальше? Ты сперва доставишь меня в Сэйнар и поговоришь с моим отцом, или заберешь меня в Босварию? У тебя там срочные дела, да? – требовательно смотрю на него. Не нравится мне эта безжизненная пустота в его глазах.
Но Азим почему-то молчит. Смотрит на меня в ответ. Так, будто пытается запомнить каждую чёрточку. Берёт лицо в ладони, гладит скулы большими пальцами.
- Ты самое прекрасное, что когда-либо случалось со мной в жизни, Ники. Помни это, что бы не случилось.
- А что должно случиться? – ещё больше настораживаюсь.
- Ничего. Тебе ровным счётом ничего не угрожает. Я никогда не позволю, чтобы ты пострадала.