После подписания кипы бумаг мои руки наконец освобождают от наручников, но вместо них надевают браслет.
Работать в полной мере он начнет с завтрашнего дня, когда в доме установят стационарное контрольное устройство, которое и будет круглосуточно сигнализировать о моем местонахождении.
Я переступаю порог, и свежий февральский воздух бьет мне прямо в нос. Вдыхаю полной грудью и выпускаю изо рта пар. Вот она — СВОБОДА! Только вот сковывающий электронный браслет на ноге сразу искажает ощущение вольного человека. Теперь я под домашним арестом, но в любом случае это лучше, чем пятнадцать лет за решеткой.
На Рождество парни подогнали мне драповое пальто. Я берег его для сегодняшнего дня. Это мой самый дорогой подарок. Даже носить жалко, но февральский холод не оставляет мне выбора.
Сигнал машины привлекает мое внимание, и из синей тюнингованной Subaru Impreza вылетает Масон.
— Брата-а-ан, наконец-то, — заключает в крепкие объятия и хлопает по спине. Отстраняется и, взяв за плечи, окидывает меня удивленным взглядом.
Улыбаемся. Смотрим друг другу в глаза. Как же я скучал по сучонку! Не изменился ни капли. Перекидываю руку через его шею.
— Идем, я хочу как можно скорей унести отсюда свою задницу, — говорю с усмешкой, и мы направляемся к машине.
— Какие планы? — интересуется друг, усаживаясь за руль.
— Для начала отвези меня в детский магазин, надо Малинке подарок купить, — излагаю первое желание и располагаюсь на переднем пассажирском сидении, наслаждаясь атмосферой комфортна.
— Ворон! Как же мне тебя не хватало! — радостно признается Масон, вставляя ключ в замок зажигания.
— Мне тоже, друг."
"Он заводит тачку, и мы с визгом срываемся с места. Сглатываю, замечая, как стрелка на спидометре набирает обороты, отчего мои руки начинают чесаться от желания сесть за руль. Как же я соскучился по скорости. Во мне оживает забытое чувство эйфории, и в груди начинает неприятно щемить. Нет. Не все сразу. Нужно немного освоиться.
Как и обещал, Раймон вытащил меня, только на полгода позже. И с ограничением свободы. Но, по крайней мере, дома и кровать мягче, и еда слаще.
Конечно, проведенное за решеткой время сказалось на мне и на моей и без того неустойчивой психике.
Несмотря на большую численность заключенных, это очень одинокое место, которое подавляет и заставляет прогнуться под самого же себя. А жизнь по чужим правилам угнетает еще больше, и тюрьма позволила мне ощутить это сполна.