Но я этот недостаток компенсирую другими своими преимуществами.
— Да ну? Ты живой, что ли? — хохотнул последний, кто приземлился в лодку. — А я думал придется плавать, искать тебя! И почему, кстати, ты раскрыл парашют в самый последний момент? Не мог пораньше дернуть за кольцо?
— Переживал за меня? — улыбнулся я.
— За лодку! Прошиб бы ее, и на чем нам дальше плыть? — хохотнул мужик.
Ага, действительно, почему я раскрыл парашют в последний момент? Насколько я слышал, так умеют делать только профессионалы, с целью приземлиться как можно быстрее и незаметнее.
Но я не профессионал. Мне просто выдали не ту модель парашюта, которой я пользовался в свой первый прыжок. Тот был купольный, а этот в форме крыла, и тут всё немного по-другому. Вот только зачем сообщать об этом диверсантам? Они и так прыгали уже со всеми видами парашютов, потому знают, когда и за какое кольцо нужно дергать.
Вскоре лодки выстроились в ряд и рванули в сторону берега. Дорога заняла около трех часов, и это при том, что эти лодки были не простыми.
Надеюсь, что ошибаюсь. Ведь играться с гравитацией — очень опасное и непредсказуемое занятие. Знал одного такого, с Даром гравитации, и довольно часто вспоминаю о нем.
— Стоять! — скомандовал по рации Серый. — Мы почти на месте. Переходим к фазе высадки!
Да, всё это проговаривалось во время инструктажа, наверное, раз двадцать. Но в этой фазе я практически не участвую, так что мне оставалось просто сидеть и наблюдать за происходящим.
Бойцы ловко отстегнули моторы, вставили гравитационный артефакт в специальную выемку, и в следующую секунду всё это быстро отправилось на дно.
После высадки, кто-то стал быстро сдувать лодки, другие сразу отправились на разведку и встали в дозоры, остальные принялись переносить экипировку и копать глубокую яму. Как раз в ней мы и похоронили разобранные лодки, весла, и все остальное, чего нам не пригодится во время выполнения задания.