Никто не удивится, если у заезжего купца будет с собой сорок-пятьдесят золотых монет, это вполне нормальная сумма для обеспеченного человека. А вот грузчикам выдавали всего по паре десятков серебряных монет, чтобы не вызывать лишних подозрений. Ведь по легенде, он прибыл в город искать работу, а значит, денег у него с собой быть попросту не может.
Вакансий грузчиков оказалось достаточно много, и никто не хотел ими становиться. «Я не такой уж и здоровый, дайте мне хоть охранника, раз все купцы заняты…», кричали они.
— Покажи документы! — отвлек меня от мыслей строгий голос хмурого вооруженного бойца, преградившего мне путь.
Неужели я так быстро дошел? В мыслях даже не заметил этого. Ну да ладно.
— У меня нет документов, — честно признался я, и потупил свой взгляд.
— Серьезно? То есть, ты пытаешься пройти через блокпост без документов? — хохотнул боец.
— Не пустите меня, да? — вздохнул я.
— Нет, конечно! А то вдруг ты шпион? — прищурился он. — А если начать проверку? Как мы без документов сможем узнать, что ты гражданин Османской Империи?
— Никак… — снова вздохнул я и жалобно посмотрел на них. — Ну ладно, тогда я пойду, раз в город всё равно не пустите… — развернулся, потупил взгляд, и медленно побрел прочь от города.
Тогда как солдаты остались стоять на своем месте, и некоторое время недоуменно переглядывались между собой.
— А он нормальный вообще? — удивленно проговорил один из них.
— Не знаю… — пожал плечами тот, что запугивал меня и требовал показать документы.
А я всё удалялся и удалялся. А что с этим поделать? У меня, и правда, нет документов, а взятку дать всё равно не смогу. Ну не получилось, бывает. Кто я такой, чтобы спорить с солдатами? Никто, вот и придется мне уйти из города.
* * *Двое бойцов некоторое время стояли и молча смотрели вслед удаляющемуся пареньку в обносках.
— Нет, ну а чего он такой обидчивый? — возмутился один из них.
— Или доверчивый… — задумчиво проговорил второй. — Ну а зачем ты с ним так? Не стыдно тебе?
— Да сейчас вернется, — отмахнулся тот. — Просто комедию ломает.
Прошло еще несколько минут, затем полчаса, а паренек всё не возвращался. Тогда как совесть всё сильнее мучила бойцов за их шутку.
— Слышь, Ибрагим, — второй толкнул товарища в плечо. — Он ведь сгинет там в пустыне. До следующей деревни километров тридцать, не меньше.