— Ну ладно… — вздохнул Серый и развернул газету. Всё-таки он хотел овладеть османским языком в совершенстве, и потому, когда есть такая возможность, мужчина обычно старается тренироваться в произношении и чтении.
Вот только первая же новость на главной странице заставила его на некоторое время замереть, потом он перевел изумленный взгляд на новобранца.
— Армия Российской Империи прорывается на всех фронтах… — прочитал он первые строчки вслух. — Авиация врага готовится к массированной бомбардировке всех ключевых городов.
Тогда как командир продолжил читать, и узнал из новости очень много интересного. Даже перечислять всё это смысла нет, ведь каждое предложение, каждое слово кричало о том, что всё пропало, и шансов на спасение практически нет. Можно только бежать и надеяться на лучшее.
Какой-то визирь дал интервью и порекомендовал жителям срочно учить русский. А в конце, и вовсе, посоветовал переименовать города, сменить таблички на улицах и продублировать каждую вывеску на русском, чтобы захватчики увидели это и подумали, что тут все давно захвачено, и прошли мимо.
— Что? Тут и султан интервью дал? — командир был уверен, что его больше ничем не удивить. Но всё равно удивился в очередной раз. — Он просит прощения у страны? Смотри, тут дословно написано, извините, я обосрался! Он же не мог такого сказать! — воскликнул Серый.
— Ну не знаю, командир, — пожал плечами Первый, едва сдерживая улыбку. — Всякое случается.
— Погоди… А это чья газета? Не твоя ли? — прищурился Серый и посмотрел на новобранца. Всё-таки он вспомнил, что Первый каким-то образом умудрился открыть чуть ли не свою типографию.
— Ну, допустим, моя, — покосился в сторону командира тот. — Последний тираж, бесплатный… А что?
— Да ничего! — расхохотался командир. — Но тебе лучше нажать на педаль газа, и не отпускать ее до тех пор, пока мы не доедем до базы! А оттуда сразу на самолет, и пулей в Воркуту!
— Да зачем? Мне и тут нравится! — воскликнул Первый."
"— Просто я вспомнил историю об одном османском журналисте… — Серый утер слезы.