— Он случайно неправильно передал слова султана в своей статье, и его за это варили в течение восьмидесяти дней, и только после этого прикончили. Это было жестоко, но мне кажется, что если тебя вдруг поймают, с тобой обойдутся куда хуже.
— Ой, ну это если! — отмахнулся новобранец. — Пока ни разу не ловили.
— Да, но после этого… — командир показал картинку на первой странице газеты. Там рыдающий султан стоит на коленях и просит у своего народа прощения, причем, нарисовано настолько четко, что отличить от фотографии практически невозможно.
Глава 16
Я, между прочим, стараюсь, чтобы всё прошло хорошо. И всё действительно идет хорошо. Но командир, при этом, всё равно какой-то напряженный. Я уже и музыку ему включал, и составленные демонами кроссворды предлагал… Но он всё равно постоянно водил взглядом, и не мог поверить, что нас вот так просто выпустили из города.
А особенно он напрягся, когда вдалеке показался османский блокпост.
По глазам командира вижу, что он прямо сейчас хочет отдать приказ развернуться обратно в город. Или свернуть в сторону, и попытаться объехать блокпост, вот только он сам понимает, что это было бы слишком глупо. Нас заметили, и если начать вести себя неестественно, это точно привлечет ненужное внимание, а проверка в итоге будет куда более тщательной.
Потому он откинулся на спинку кресла и взял в руки пистолет, прикрыв его газеткой.
— Не прорвемся… — проговорил он, быстро подсчитав вражеские силы. — Вон, левее, там подземные гаражи с тяжелой техникой. Как только начнем пальбу, она сразу появится. Но, в любом случае, надо подъехать ближе, так мы сможем забрать с собой, как можно больше врагов!
— Командир, а может проще поехать домой? Давайте не будем забирать с собой никого, лучше потом этим займемся, — предложил ему, а то вдруг он не подумал о том, что необязательно здесь умирать.
— Ты лучше говори, чего опять придумал, а не издевайся, — прищурился он. — Как мы, по-твоему, сможем пройти через блокпост? Там сотни солдат и янычары, которые точно не пропустят нас без документов.