Кивнув, Егоров вызвал вестового и, приказав ему через двадцать пять минут привести разведчика в рубку, занялся текущими делами. Медленно бредя по коридору крейсера, Влад пытался осознать то, что снова остался один. Совсем. Один на всём свете. Неожиданно кто-то преградил ему путь и, ухватив за плечо, возмущённо завопил:
— Послушайте, шериф! Ваши действия не выдерживают никакой критики. Вы посмели подвергнуть опасности жизни моих людей и сказали, что вам наплевать, останусь я жив или нет. И соизвольте объяснить мне, куда подевался главарь пиратов?
Подняв глаза, Влад недоумённо посмотрел на стоящего перед ним председателя комиссии Совета Лиги и, медленно переведя взгляд на руку, тихо произнёс:
— Не уберёшь граблю — оторву вместе с головой.
Вздрогнув, председатель заметно стушевался и, быстро отдёрнув руку, добавил:
— Я буду вынужден опротестовать ваши действия в суде.
— Да хоть на дерьмо изойди, мразь. Вы прикрылись нашими детьми, боясь за свои вонючие шкуры. А теперь ты мне блеешь про мои действия? Из-за вас я потерял всю семью, тварь, — в полный голос заорал разведчик и коротко, без замаха, ударил председателя кулаком в лицо.
Удар оказался настолько сильным, что крупного, дородного мужчину унесло по коридору. Внимательно наблюдавшие за их разговором члены комиссии дружно охнули, не веря собственным глазам. Круто развернувшись к ним, Влад сжал кулаки и, шагнув вперёд, глухо прошипел:
— Исчезните, твари, пока я вас по переборкам не размазал.
Испуганные ненавистью, сверкнувшей в его глазах, дерьмократы шарахнулись так, что уронили кого-то из своих же сослуживцев.
Узнав про это буйство, Егоров только мрачно покачал головой и, вздохнув, попросил разведчиков не оставлять Влада одного. Во всяком случае до тех пор, пока господа демократы находятся на борту крейсера.
Подойдя к комплексу связи, Егоров приказал включить громкую связь и в очередной раз, покосившись на Влада, снова вздохнул.