Воровато оглянувшись, он ловко сунул в руку Андрею две армейские фляжки и, кивая на Влада, тихо сказал:
— Налей ему стакан, чтобы залпом. Ему сейчас как в песок будет, но нервы немного отпустит.
Сообразив, что он принёс, разведчик без лишних слов пожал офицеру руку и, жестом велев всем пенсионерам войти в каюту, старательно закрыл двери. «Драконы» отлично понимали, что узнай Егоров о таком вопиющем нарушении правил, шума бы не поднял, но подставлять человека, решившегося на такой шаг, не хотелось. Быстро достав из тумбочки пластиковые стаканчики для кофе, Андрей разлил напиток и, поднеся свою порцию к лицу, удивлённо выгнул брови.
— Что там? — тихо спросил Стас.
— Похоже, самогон на травах.
— Вот и хорошо. А то «шило» уже осточертело, — кивнул безногий Стас и, вложив тару в руку Владу, тихо добавил: — Давай помянем их, братишка. Пей. И царствие им небесное.
Кивнув словно механическая кукла, разведчик поднёс стакан ко рту и медленно выцедил самогон. Пил он так, словно это был не первач градусов восьмидесяти, а простая вода.
— Она была… Была…
Содрогнувшись, он ещё ниже опустил голову, и сидевший напротив него Андрей увидел, как по щеке разведчика медленно скатилась одинокая слеза.
— Слава те, господи, пробило, — устало проворчал Андрей и, быстро снова наполнив стакан, протянул его Владу.
— Давай, братишка, — снова подтолкнул Влада Стас.
Всё так же молча влив в себя самогон, Влад откинулся на переборку и закрыл глаза.
— Ты бы прилёг, братишка. Скоро сутки уже, как на ногах. Передохни.
Покорно улёгшись, Влад закрыл глаза и замер, словно уснул. Только сидевший в каюте Стас знал, что он не спит и что сейчас в голове отчаянного бойца стремительно проносятся самые разные мысли.
Именно поэтому Стас и решил остаться рядом с ним. Они не бывали в одной команде, но тянули одну лямку.