Индегерд вел себя прилично, меня вез спокойно, не пугаясь толпы и криков, но вот когда мы поравнялись с храмом, конь словно сошел с ума, громко, радостно заржал и понес меня в сторону императора. Никаких просьб и молитв конь не слышит, упрямо прорываясь к намеченной цели. Невесты испуганно кричат, когда Индегерд таранит их лошадок, прокладывая себе путь, стража матерится, пытаясь закрыть путь взбесившемуся животному. Я не понимаю, что вообще происходит. И только, кажется, один человек понял сразу все.
– Пропустите коня! – раздался магически усиленный властный голос императора.
Стража тут же отступила, и Индегерд рванул прямо к Небиулу. Все бы ничего, только я все еще на спине коня.
Глава 25
Конь взобрался по широким ступеням в мгновение ока, и вот я уже с удивлением взираю на то, как император крепко обнимает голову лошади, а Индегерд жалобно и в то же время восторженно ржет и ластится к Небиулу словно игривый щенок, а не большой грозный и серьезный конь, каковым раньше представлялся.
Спрыгнула с Индегерда и стараюсь незаметно уйти в тень.
Скрыться окончательно мне не удалось – Небиул быстро обо мне вспомнил, оставил коня, в несколько шагов меня нагнал, заключил в крепкие объятия и закружил. Толпа у подножья храма ахнула, я прямо услышала этот пораженный слаженный девичий вздох.
– Спасибо! – шепчет мне на ухо правитель, перестав кружить. За что спасибо-то?
Проблема в том, что Небиул прижимает меня к себе все крепче, крепче и крепче, его искрящиеся восторгом, благодарностью и нежностью глаза очень близко. Так, что происходит? Второй за неполные сутки поцелуй, причем с другим мужчиной, дикость! Рука непроизвольно дергается оттолкнуть мужчину, но вовремя остановил здравый смысл.
Но поцелуя не случилось. Небиул прижался лбом к моему лбу и проникновенно сказал:
– Я думал, Индегерд мертв.
– Это ваш конь? Как же вы его потеряли? Почему никто не сказал, что он ваш?
Нервничаю.