Маэва согнула палец, и вокруг шеи Аэлины удавкой обвился черный вихрь. Аэлина пыталась его сорвать, пробовала прожечь – и никак. Ее пламя ярко вспыхивало, однако силы в нем уже не было.
– Что ж ты не применишь Ключи? – издевательски спросила Маэва. – Тогда победа была бы за тобою.
«Примени силу Ключей, – мысленно умоляла Элида. – Чего ты ждешь?»
Но Аэлина не притронулась к Ключам.
Веревка тьмы затягивалась вокруг ее горла. Языки пламени вспыхнули еще раз и погасли. Тьма ширилась. Она окутала Аэлину целиком и стала сжимать, как в тисках, пока террасенская королева не закричала от невыносимой боли.
В это мгновение послышалось глухое свирепое рычание. Из травы выскочил громадный волк и превратился в Фенриса.
За ним через гребень дюны перевалил горный лев, огляделся по сторонам и стал Гарелем.
– Отпусти ее, – потребовал у Маэвы Фенрис. – Немедленно отпусти Аэлину.
Маэва повернула голову и не подумав снять с Аэлины удушающее покрывало.
– А-а, запоздалая пара предателей явилась. – Она расправила невидимую складку на одеянии. – Восхищаюсь твоими героическими усилиями, Фенрис. Ты до последнего противился моим приказам явиться.
Маэва насмешливо цокнула языком:
– Играл роль моего верного служителя, а сам пускал слюни на юную королеву огня? И как, тебе понравилось двурушничать?
Словно в ответ, тьма сжалась еще плотнее, и Аэлина опять закричала.
– Прекрати! – зарычал Фенрис.
– Маэва, прошу тебя, – сказал Гарель, протягивая к ней руки.
– Что я слышу? – притворно удивилась Маэва. – Ты называешь меня Маэвой, забыв, как надлежит ко мне обращаться? Неужто Лев успел одичать? Наверное, слишком много времени проводил со своим ублюдочным отпрыском?
– Его сюда не приплетай, – почти шепотом произнес Гарель.
Тьма вокруг Аэлины рассеялась.
Аэлина лежала на боку. Кровь теперь сочилась из обеих ноздрей. Она дышала ртом. На губах пузырилась кровавая пена.
Фенрис рванулся к ней, но между ним и Аэлиной мгновенно выросла черная стена.
– Похвальная прыть, да только мне не по нраву, – усмехнулась Маэва.
Аэлина глотала воздух. Ее глаза остекленели от боли. Поймав взгляд Элиды, Аэлина беззвучно прошептала растрескавшимися, окровавленными губами: «Беги».
Но Элида не могла и не собиралась убегать.
Дрожащей рукой Аэлина уперлась в песок. Элида поняла: у ее королевы не осталось ни капли магической силы. Ни искорки огня. Ни уголька.