– Гарель, если ты так печешься о ее дворе, почему бы тебе не поступить к ней на службу?
Фенрис напрягся, готовый броситься на помощь другу.
– Я разрываю кровную клятву с тобой, Гарель. Ты запятнал свою честь и сам растоптал мою веру в тебя. Ты освобождаешься от служения мне и лишаешься своего титула.
– Ну ты и сука, – огрызнулся Фенрис.
Гарель дышал шумно и часто.
– Королева, прошу тебя, – успел проговорить он и тут же схватился за руку.
Там невидимые когти прочертили две борозды. Кровь пролилась на траву.
– Вот и все, – бесстрастно сказала она. – Пусть мир узнает о твоем бесчестье. Ты сам сделал выбор, променяв свою королеву на террасенскую девку и ублюдка, которого ты именуешь сыном.
Гарель попятился и повалился на песок, прижимая раненую руку к груди. Фенрис зарычал. Его лицо сейчас больше напоминало волчью морду. Маэва тихо рассмеялась:
– Тебе, Фенрис, тоже хотелось бы освободиться от кровной клятвы. Но я тебя не отпущу.
Фенрис зашипел. Его дыхание стало хриплым, как у загнанного волка. Элида думала, что он вот-вот прыгнет на королеву и вцепится ей в горло. Но Маэва, забыв про Фенриса, повернулась к Аэлине и приказала:
– Вставай.
Аэлина попыталась встать и не смогла.
Маэва щелкнула языком. Невидимая рука подняла Аэлину. Глаза, затуманенные болью, прояснились, затем наполнились холодной яростью. Аэлина молча смотрела на приближающуюся фэйскую королеву.
«Она была ассасином», – напоминала себе Элида. Пусть у Аэлины не осталось магической силы. У нее остались другие навыки. Она вооружена. Если Маэва подойдет достаточно близко…
Но Маэва остановилась. Невидимые руки обрезали тесемки на оружейном поясе Аэлины. Златинец упал на песок. Следом из ножен вывалилось несколько кинжалов.
– Да у тебя целый арсенал, – поморщилась Маэва.
Невидимые руки быстро и умело разоружали Аэлину. Они нашли все скрытые клинки и ножи.
Потом Элида догадалась: Аэлина собирала силы для последнего удара. Для последнего поединка. Хочет убедить Маэву, что она сломлена.
– Зачем? – спросила Аэлина.
Она стремилась выиграть время.
Маэва поддала ногой выпавший кинжал, на лезвии которого блестела кровь Аэлины.