Наверное, так погибала Маурина: зная о своем неминуемом поражении, но продолжая биться до последнего.
Шумное, хриплое дыхание Аэлины заглушало плеск волн. Элида вдруг обнаружила, что больше не слышит звуков сражения. Неужели битва кончилась? Или все погибли?
Манона по-прежнему неподвижно стояла рядом.
– Помоги ей, – умоляла Элида. – Помоги!
– А с тобой, Черноклювая, я не собираюсь затевать поединок, – улыбнулась ведьме Маэва. – Не вмешивайся в чужие дела и уйдешь куда пожелаешь.
– Помоги ей, – упрямо твердила Элида.
Золотистые глаза Маноны смотрели холодно и жестко.
– Договорились, – кивнула она Маэве.
В груди Элиды что-то оборвалось.
– Госпожа, послушай меня, – вновь заговорил Гарель. – Оставь Аэлину Галатинию разбираться с ее противниками. А нам пора возвращаться домой.
– Домой? – переспросила Маэва.
Черная стена между Фенрисом и Аэлиной поднялась, но фэйский воин не сделал попытки перейти невидимую черту. Он просто смотрел на Аэлину. Смотрел так, как, должно быть, смотрела сама Элида.
– Неужто Доранелла по-прежнему твой дом?
– Да, королева, – спокойно ответил Гарель. – Я считаю честью так называть твой город.
– Честь, – задумчиво произнесла Маэва. – Да, ты и честь идут рука об руку. А как, Гарель, насчет принесенной мне клятвы?
– Я хранил и храню клятву верности тебе."
"– А не я ли приказывала тебе убить Лоркана на месте?
– Возникли… обстоятельства, помешавшие нам выполнить твой приказ. Но мы пытались.
– И потерпели неудачу. Разве это не вынуждает меня наказать тебя? Для тех, кто связан со мной кровной клятвой, невыполнение приказа – не провинность. Тяжкое преступление – вот как это называется.
Гарель опустил голову:
– Мы готовы понести наказание. Я согласен взять на себя и наказание, определенное тобою Аэлине Галатинии.
Аэлина приподняла голову, остекленевшие глаза широко раскрылись. Она пыталась говорить, но горло охрипло от крика, и слово не могло вырваться наружу. Всего одно слово.
Аэлина не хотела перекладывать наказание на чужие плечи. Быть может, Гарель собирался принести жертву не только ради Аэлины, а еще и ради Эдиона? Знал, наверное, что сын обезумеет, узнав, как обошлись с его королевой.
– Аэлина Галатиния. – (Элиде подумалось, что Маэва обожала такие вот рассуждения вслух.) – Слишком много разговоров об Аэлине Галатинии. Обетованной королеве.
На губах Маэвы появилась уже знакомая Элиде змеиная улыбка.